проблемы сюрреализма для достижения собственных – хорошо всем известных – целей, что вынуждает нас как минимум к нескольким напоминаниям и уточнениям. Сюрреализм – не школа и не молельня, и даже больше, чем просто отношение к жизни: это приключение, в самом непримиримом и всеохватном смысле этого слова. Приключение человека и реальности, подталкивающих и стимулирующих друг друга в едином движении. Вынуждены разочаровать спиритов от литературной критики, усевшихся в потёмках вокруг стола и призывающих тень сюрреализма: он по‑прежнему питается жизнью и питает жизнь, приумножая её силы и восставая против их векового отчуждения. Ему нет дела до повторения своих былых достижений, и ещё меньше до соответствия той карикатуре, каковой пытаются выставить его гонители. Приторговывая из‑под полы бледной калькой его прошлого, церемонно подправленной их стараниями, за ограниченность сюрреализма они тщатся выдать узость своего о нём представления. Сегодня многие с удовлетворением констатируют, как‑де износились (в их глазах) отдельные разновидности «скандала», у истока которых стоял сюрреализм, не сознавая, что речь всегда могла идти лишь о временных формах сопротивления и борьбы с тем поистине скандальным состоянием мира, свидетельством которого являются его институты. Скандал этот достиг ныне своего апогея и требует от нас не менее активного протеста – хотя и по необходимости отличного от первоначального. Неужто кто‑то действительно считает, что вырождение традиционных политических образований способно превратить нашу жгучую страсть к свободе в платонические воздыхания? Недавние события в Испании 1 лишний раз доказывают, что гению революции не нужны ангажированные лозунги для того, чтобы стряхнуть любую кабалу, и прежде всего – преходящее подчинение требований человека регрессивной идеологии, деспотично правящей массами. Перед лицом этого бедствия мы с тем большей убеждённостью настаиваем: различные проявления бунта не должны быть изолированы друг от друга или подчинены некой произвольной иерархии – они составляют грани одной призмы. Поскольку сегодня эти по‑разному окрашенные, но одинаково яркие огни смогли найти в сюрреализме свой общий очаг, он ещё усерднее, чем в прошлом, посвящает себя разрешению основных конфликтов, стоящих на пути человека к свободе, то есть на пути гармоничного развития человечества в его совокупности и множестве его проявлений – человечества, пришедшего к хоть сколько‑то прочному осознанию своего предназначения, исцелившись от всякой идеи трансцендентности