— Василий Сергеевич, гляньте-ка это слово ваше. Короткая сводка, пропажа младенцев за последние две недели. Юг, от Белозерска и дальше поясами, километров по пятьдесят.

— Да где же? Как же, видано ли? Я вообще о Глафире горюю, поэтому занят сейчас.

Чуть-чуть пришлось поднапрячь дар убеждения, подпустив стальные нотки.

— Нашел время горевать! Пора преступников ловить, жуликов. Орден на грудь сам не запрыгнет. Не две недели, а захвати-ка весь последний год.

— Эх, попробую. Но обещать ничего не могу.

Нормально, тронулось дело. Ушло пренебрежение из голоса. Начинает обер-сержант меня воспринимать как лицо, принимающее решения.

— Федор Филимонович, понимаю, что вы человек занятой, сам себе не принадлежащий, но без еще одного звонка не обойтись никак.

— Цыпа, понимаю, что ухо жгло, но так для дела нужно было. Все дела бросать не надо, но срочно найди все известные способы, как быстро поднять хариту.

— Да, быстро и как можно выше.

…

— Расскажите, Федор Филимонович, про этих, на стенах. Я же не просто так сюда пришел. Куратор говаривал, что эта комната может помочь умение активировать.

— Куратор твой? Тьфу, нашел кого поминать. Только не говори, что этот слизняк тебе с учебой помочь обещал. Святая простота. Он тебя не просто так сюда пригласил, умертвлять собирался, между прочим мучительным способом. Меня как увидал, только пятки и засверкали.

— То, что с господином Птолемеем не все чисто — для меня не секрет. На что только ради информации не пойдешь. Не переживайте, так что там с портретами?

— Рассказать могу только про кого-то одного. Короткую лекцию. Выбирай с умом.

Где-то я подобную фразу уже слышал.

— Вот этот не таким жутким кажется. Глаза добрые.

— Тридцать три раза ха. Рошан был самый опасный из всех, его дольше других не удавалось поймать. Почти сорок лет гоняли. Про отделы инквизория тебе что известно?

— Ну, первое — то, что они есть и работают. Некоторые хорошо, другие не очень. Один отдел образованием занимается, другой аристократами. Еще медициной, целителями. Есть который угрозами из сухих миров, и отдельный свихнувшимися птомантами.

— Отделов всего двенадцать. Девятый занимается не людьми. Есть три видов животных, которые, как и человек могут взаимодействовать со Злым ветром. Некоторые из семейства кошачьих, полярный волк и обычный ворон. Рошан Камнебород был скромным служащим этого отдела. Изучал значит животных, изучал. И открыл четвертое — медоносная пчела.

Размял папироску, приглашая закурить, развалился, расслабился.

— Понимаешь, Боря. Пчелиная матка не всегда в улье сидит. Бывает вылетает вместе с роем, или чтобы с трутнем встретиться. Это называется облет.