— Так значит это все-таки она. А ее просто свидетелем. Гляди, паскуда, сама заявила. В приюте девочки пропадать стали. Нашли семь трупов в колодце с изрезанными лицами. И вот все это можно понять, просто дав человеку потыкать картинки?

— Работает слово, еще проверять будем?

Еще прошло четыре человека — четыре заключения. Разные судьбы, разные характеры. В конце проверки тестированию подвергся заместитель Александра Олеговича. Печально, проверка показала, что товарищ принимать самостоятельные решения не может. Форма жизни такая — перекладывать решения на других людей. Ответственность нести не готов ни в какой мере, к тому же мстителен и способен на мелкие пакости.

Сам инквизор проверяться отказался категорически.

— Удивил, Боря, Борис. Реально удивил, а я уже было жалеть начал, что на тебя ставку сделал. Это же какие перспективы открываются. Это мы же теперь. Этот твой судьбоанализ…

— Слово передавать как будем?

Передавали слово способом, не совсем приятным. Точнее этим способом снимался блок милости, запрещающий прямую передачу слов. Меня завели в комнату, являющуюся алтарем. Что-то этих алтарей в университете, как дырок в сыре.

Дыра была закрыта трубой, уходящей в потолок. Пришлось стать к трубе спиной, прислонить к ней ладони и затылок и стоять минут десять, жалуясь на жжение. Инквизор погрохотал какими-то железками и просто сказал, — «Блок снят».

Никаких изменений не почувствовал, но чудо таки случилось. Соединили ладони, я мысленно пожелал слово передать, инквизор — принять, и дело сделано.

На стол легла бумажка.

— Моя часть сделки, Боря. Это адрес. Склад на окраине. В такие склады свозили всю запрещенную литературу, все материалы. Раньше их было много, таких складов. И все давно уничтожены. Это реально последний. Его бы тоже давно сожгли, но произошла бюрократическая накладка, которая уже исправлена. Максимум неделя, дня и этого склада тоже не станет. Я не знаю, какую информацию ты ищешь, да и не узнать как-то не тянет. Но если ее не будет в этом месте — ее нет нигде.

— Увидел? Запомнил? — огрызок просто исчез, растворился в воздухе.

— Спасибо, Александр Евгеньевич.

— Погоди благодарить. Склад охраняется по всем правилам. Есть охрана явная, есть тайная, а есть те, кто за этой охраной наблюдает. Если поднимется тревога или обнаружат следы взлома, тебя будут искать все ищейки мира.

Приблизился, прошипел почти в лицо:

— Помни про нарушение устоев.

— Все равно спасибо, — выдавил из себя я, — думать буду.

…

За дверью меня снова ждали сюрпризы. Сразу. Не успел даже обдумать, что за счастье мне привалило. И ограничение с милости снял, и адрес раздобыл. С последним не все однозначно, но все же…