— Это полная фотография моего вчерашнего дня, — прервал я молчание, — Очень хорошая работа. Я бы сказал отличная. Посекундная хронология, зафиксирована каждая моя встреча, длительность каждого разговора. Даже не знаю, что сказать.

— Да, — закашлялся ректор, — обычный день самого обычного парня, что еще можно сказать. Только то, что твой ответ неверен в принципе. Попробуй догадаться, в чем именно?

Оглядел карту еще раз. Поражает, подавляет работа. Нет, стоп. Шевельнулось где-то глубоко внутри нехорошее. Нет. Ну не настолько…

— Да, Борис, кажется, что ты начинаешь понимать всю серьезность и глубину анального отверстия, в котором находишься. Ты можешь сделать вывод, что находишься под непрерывным наблюдением, признайся, начал продумывать — как такое возможно технически? Да? Каково ощущать себя тараканом, наколотом на булавку?

Бессмысленно что-то комментировать, доказывать.

— Я не сам сделал эту карту, точнее оригинал. Просто удалось сфотографировать стену. Похлопать ладонями, когда настоящий хозяин немного отвлекся. И вот все утро работал, переносил на бумагу. Старался успеть к нашей встрече. Хочешь задать главный вопрос, который внутри тебя наверняка просится наружу?

Предчувствие потянуло внутренности в пустоту.

— Вот любопытная точка. Здесь никому неизвестный Прохор допил бутылку дешевого вина и кинул ее на дорогу. Знаешь почему он напился? Его сына, представь себе — успешного менеджера сети продуктовых магазинов, уволили с работы без объяснения причин. А вот не менее интересно — водитель резко дернул руль, объезжая бутылку, и мобиль подпрыгнул на кочке. В эту секунду в багажнике неприметный рюкзак зацепился за саквояж с женским бельем. Спустя двенадцать минут носильщик поднял его и отвлекся на…

Ответь, что произошло бы в реальности, если бы в любой череде совпадений изменить любую мелочь? Появился ли в столице новый перспективный истопник темного пути? В какой момент смерть Глафиры стала неизбежной, и можно ли было ее избежать?

Под мышками намокло, хотя там никогда не пересыхало.

— Вот тут, в этой точке тоже совпало немало маловероятных событий. Скромный мальчик Паша, любящий поэзию и свою семью…

— Довольно. Когда? — вытолкнул я из себя с хрипом.

— Совершенно верный вопрос, — выдохнул ректор, — В самую точку. После таких намеков догадался бы и твой, так называемый, Груш. Оригинал этой карты я увидел позавчера. Сразу после того, как ты закончил свое заключение с фальшивыми копытами. Ты отправился спокойно спать, а в неведомом месте на простой каменной стене уже висело такое полотно. Не сомневайся, вживую оно гораздо интереснее.