— Договор заключен между организованной преступностью и остальными. Ключевое слово — организованной, имеющей организацию. Не шайку пьяных полоумных дегенератов с острыми палками, а организацию, подтвержденную собственным Словом. Такое Слово становится гарантом исполнения договора. Оно само рассчитывает и направляет нужные доли.

— Все равно не вкисаю, как у них могло появиться Слово так быстро, нечисто дело…

— Сколько весь ваш район собрал налогов в прошлом месяце?

— Причем здесь? Я не уверен, но могу быстро разузнать…

— Не утруждайся. Ровно в четыре раза меньше, чем Острые козырьки за три дня. За три первых дня с начала своей организации. Понял, на кого ты рот раззявил?

Аудитория притихла. Взгляды переместились на профессора, который плавно и величественно поднял палец. Только бы в нос не полез, смажется впечатление. И не запел, судя по опустевшему литру, по состоянию близок.

Не по понятиям наезд на профессора начали. Признавать свои ошибки дано не каждому. Значит сейчас будет оперативный поиск козла отпущения.

Лысый бандит растерял хищную улыбку, но в голосе по-прежнему бравада.

— Очемелый, не пенься на ровном месте. Времена сейчас такие, баржа затонула, торгаши не платят, к продажным девкам мужик не идет. С новым рынком у нас все в ажуре будет.

— Я не спрашиваю причины, — рявкнул Очемелый, — Я их знаю. Торгашей загнобил, баржу просрал, в борделях сами поселились, не удивительно, что клиент десятой дорогой обходит. У тебя уже было предупреждение. И вот последняя капля — на своего брата оскалился, кусок урвать захотел. Ставлю на голосование — Стальному шакалу не место среди уважаемых.

Поднял руку под нарастающий шум и впился глазами в сидящих за столом.

Морщась, косясь друг на друга, фторитеты начали поднимать руки. Сначала нехотя, потом живее пошло. Все верно, в наезде почти все засветились. Профессор так и застыл с поднятым пальцем, наблюдает за мухой, сидящей на лысине лежащего в салате соседа. Выходит, тоже проголосовал за.

— Единогласно! Стальной Шакал, ты больше не часть семьи. Твое слово аннулировано. Покинь столицу в двадцать четыре часа. Боевые ладони я забираю себе, остальные члены имеют право отправиться с тобой или примкнуть к кому-то еще.

— Что за беспредел, — выпулил лысый недоверчиво, — какого нерадивого…

Потянул из рукава заточку и оглянулся на Профессора.

Из-за спины старика выдвинулся шкаф со взведенным револьвером в руке. Дуло направилось в сторону возмущенного. Весомый аргумент замолчать в тряпочку. Интересно, ни одно Око с места не сдвинулось. Снимают с разных сторон. Весь зал застыл в немой позе. Ан нет, не весь. Чижик совершенно незаметно перетек под стол.