Молодец, Александр Олегович, а я в тебе сомневался. Помнит доброе. Один из пяти за меня.

— У представителя Власовых нет сомнений, что обвиняемый виновен.

— Представитель Таракановых воздерживается от заявления до получения объяснений обвиняемого.

А вот тут, Анна Львовна, промашка. Нельзя тебе так явно недовольство демонстрировать. Перед лицом внешней опасности семья защищает своих, без разницы — виновен ты или нет.

— Тогда получим объяснения немедленно. Что на лезвии твоего ланцета? — продолжил обер-прокурор.

Скальпель подняли с помощью приспособления, похожего на лопату с длинным черенком. Водрузили на небольшую подушку. Осторожничают, руками не трогаю, значит обжигались.

— По всей видимости яд. — прокомментировал я, — Тут вроде не конкурс бальных танцев, а дуэль на отравленных клинках, или нет?

— Контактный нейротоксин, — заявил университетский птомант, закончив разглядывать оружие через круглое стекло. — Нулевого класса опасности, — добавил шепотом.

Обер-прокурор довольный поднял палец вверх.

— Тебе разве не известно, что использовать на дуэли можно только яд, изготовленный своими руками. Прямое нарушении Кодекса птомантии, статьи семь: Использование запрещенных токсинов на дуэльной территории.

— Я ничего не нарушал, сам сделал, — сказал я и захлопал глазами. Похоже неправдоподобно.

— Громкое заявление. Поясню, как действует обвинительная пятерка. Виновность определяется большинством. Невиновность может быть установлена только единогласно. Готов подтвердить свои слова на камне правды?

— Готов, мне скрывать нечего.

Плюхнулся на знакомый плоский камень, который трое мужиков приперли волоком.

— Что за яд на твоем ланцете?

Вытянул руки вперед и потрусил пальчиками.

— Обычный яд из растений, произрастающих на юге, в родном Белозерске. Изготовил лично вот этими ручками.

— Кто дал рецепт и курировал изготовление?

— Никто. Инициатива личная и рецепт из моей головы.

Тяжелое молчание. Сопение. Атмосфера накалена до предела.

— У клана Таракановых нет претензий.

Все верно, Анна Львовна. Против камня правды не попрешь. Только чувствую, сомнения тебе еще аукнутся.

Вперед выдвинулся представитель Власовых.

— Сомнения, догадки, предположения. До чего докатилось Имперское дознание? До каких пор мы будем строить обвинения на жалких попытках оправдаться? Он виновен не только в смерти моего племянника, но и убийстве двух лучших клановых целителей.

— Мы все видели записи дуэли. — Осторожно выдала Анна Львовна, — Со всех сторон. Ни в организации, ни в проведении явных нарушений не было.

Подбирает слова, как опытный юрист. Так она же юрист и есть. А мне записи посмотреть можно? Интересует только одна, у меня за спиной. Уверен, что стекло подбросил Овод, но убедиться никогда не мешает.