Что внутри? Беспокойство и возбуждение. Отравлен, у меня тридцать секунд. Как? Он же за пределы алтаря бутылку выкинул. Со спины подбросили. Кто?

Не важно, не сейчас. Двадцать секунд.

Крик боли! Руки, зажимающие окровавленный рот. Тело Власова, заваливающееся на спину.

Судороги. Какая-то часть мозга продолжила отбивать темп. Десять секунд до остановки дыхания и сердечной деятельности.

Лекари, бегущие наперегонки. В мою сторону только Херувим. Крики. Лица. Запах дыма.

Последнее, что мелькнуло перед глазами — два целителя, склонившиеся над неподвижным телом. Нырок во тьму.

…

— Борис, ты рад слышать мой голос?

Руки и ноги скрутило в немыслимую фигуру. Больно.

— Борис, ты рад слышать мой голос?

Херувим, прекрати бить по лицу. Нечем дышать.

— Борис, ты рад слышать мой голос?

Херувим, бляяя. Дай вдохнуть или грудь взорвется.

— Борис, ты…

Мама. Почему свет режет глаза.

— Борис, если твой целитель снова приведет тебя в чувство, не дав договорить, я…

Глоток воздуха обжег легкие, как раскаленный песок. Пришел в себя на чем-то мягком и теплом под головой, твердом холодном, остром под спиной и остальными частями. Металлического привкуса во рту нет, онемения не чувствую. Меня отравили или как? Симптомы точно были, по расписанию наступали.

Громовой раскат под ухом. Знакомый. Это же урчание, стоп. Сверху нависают два холма. Появился третий, резкость подстроилась, сфокусировавшись в курносое лицо.

— Юля, ты тут каким боком.

На лицо упали соленые капли.

— Боренька, ты жив, мой свинтус, очнулся.

— Юля, не реви.

— Буду реветь.

— А я говорю — не реви…

— Прямо почувствовала, что помощь тебе нужна. — вырвалось сквозь всхлипывания, — Дедушке позвонила, так кричала, что он сдался и выяснил, где тебя найти. Я сразу, вот.

— Зря ты, наверное…

— Ничего не зря. Тебя схватить, хватать пытались всякие. Я никого не пустила.

Надо встать, надо попытаться подняться.

— Херувим летел тоже, но не так быстро, как я. Он рукав тебе закатал и иглой острой как жахнет. А я его по голове тапком. А он: «Не надо, мне Боря велел». Потом ногу, штаны тебе спустил. Я отвернулась, я не глядела, только он и ногу иглой тоже. И все время за лицо тебя трогал, а ты хрипел, а я его тапком для профилактики.

Херувим сидел тут же, привалившись к моим ногам. Лицо выглядело усталым, обессиленным, но довольным как обезьяна, получившая связку бананов.

— Борис, Боря, я смог. Я гармонию крови слышать начал. Большую волну очищения выпустил, представляешь? Очищения крови. Сначала все по твоей инструкции делал, вколол первую жижу в правую руку, это которая соль нитритная с глюкозой. С первого раза в вену попал, как ты учил. Потом вторую в ногу, в то место, как ты показывал. И непрерывно тебя в чувство приводил, как умею. Ты хрипел, булькал и снова сознание терял. А тут Юля как закричит: «Делай что-нибудь, а то прямо сейчас яйца откручу, вот этим тапком».