Когда Тувий был жеребенком, еще в деревне, одним из его любимых занятий было отгадывать машины по звуку двигателя. При далеком гуле приближающихся машин они с друзьями выходили из буша, где целый день играли в войнушку — их любимое занятие, когда вся страна вела ожесточенную Освободительную войну. Юные товарищи вставали вместе, склоняли, как фламинго головы набок, навострив уши, и слушали далекий рев моторов, трудившихся вверх и вниз, вверх и вниз по холмистой дороге — единственной в деревне, да, толукути дороге с двумя названиями, смотря кого спросить: дорога Роудса — для белых, дорога Независимости — для черных. От этой игры в отгадки юный Тувий переполнялся таким возбуждением, что порой становилось трудно расслышать машины из-за собственного сердцебиения. Юные животные слышали автобусы. Слышали тракторы. Джипы. «Рэндж-Роверы». «Додж-Рэмы». «Пежо». «Датсуны». Они громко выкрикивали названия марок и моделей и ждали машину, затаив дыхание.

А когда усталые запыленные автомобили появлялись, юные животные мчались вскачь к обочине, и если угадывали правильно — а Тувий почти всегда угадывал правильно, — то визжали и плясали в пыли, объявляя машины белых животных своими. Они махали и провожали взглядами машины, которые теперь были их, но им не принадлежали; толукути юные сердца жаждали того, что они знали только по ощущению, потому что это ощущение передалось им от родителей, кому оно тоже передалось от их родителей, а те заразились этим ощущением у белых животных, появившихся из далеких краев за далекими морями, чтобы не только захватить их земли, но и править ими. И когда машины, которые им не принадлежали, исчезали в клубящихся облаках песка, юные животные уходили в буш, снова брали игрушечные ружья из палок, бомбы и гранаты из камней и продолжали свою войну понарошку из-за очень серьезных причин.

о мечтателях с великими мечтами

Юный Тувий так и жил в фантазии о машинах, да, толукути лелеял, как свежую рану, занимаясь повседневными делами деревенской жизни, пока ночью не забирал фантазию с собой в постель, как тайную любовницу, именно так, толукути когда ему уже снились сны не только о машине, но и о самолете, и не просто самолете, а роскошном, частном, каких еще не видели в небесах Джидады и во всем белом свете, потому что они существовали только в отдаленном будущем. Таком великолепном самолете, что, воображал юный Туви, ангелы будут украдкой сбегать с небес, резвиться вокруг несравненной машины и делать то, для чего названия еще не существовало, но что со временем станет известно как селфи.