— Нет, вы идите, мам. Не люблю больницы из-за запаха лекарств и из-за грустной атмосферы.

На улице бодро запел о своих товарах торговец. Козы одновременно посмотрели на время.

— Йибана, ранней пташке достается червяк; интересно, что он продает в такое время, — сказала Симисо.

— Хлеб, — ответила Судьба.

Обе звонко и весело рассмеялись.

— Чего мы только не увидим при Новом Устроении! — сказала Симисо.

— Что ж, Лозикейи уже проснулся, через пару часов животные пойдут в школу и на работу, почему бы и не подзаработать. Ладно, я и сама уже встала, пойду, пожалуй, приготовлю что-нибудь на день, — сказала, поднимаясь, Судьба.

— Обязательно свари окру из нижнего ящика, Судьба, а то скоро испортится, нельзя же выкидывать продукты.

Свежий ветер проник в открытые окна, потрепал занавески и принес перемешанные ароматы готовки — местные готовили семьям на следующие семнадцать часов, когда не будет электричества. Принес он и обрывки шума Лозикейи: лязг из кухни Герцогини по соседству. Слабые голоса молодых самцов — скорее всего, прислонились к забору Симисо перекурить. Проезжающие машины. Шаги. Электронный пульс музыки. Теперь не верилось, что когда-то глухая ночь в Лозикейи была вотчиной воров, колдунов и созданий тьмы, а для большинства — тихим временем отдыха, когда тело утешалось, чем могло, прежде чем погрузиться в сон, чтобы на следующее же утро встретить, перенести, пережить, перетерпеть новый день.

учитель-торговец и юные ученики

По соседству с Симисо мистер Чеда, торговец хлебом, с момента возвращения электричества заливавший Лозикейи серенадами о хлебе, — стучался в дверь дома Герцогини, как старый знакомый.

— Это Учитель-торговец! — окликнул он, сопровождая стук прозвищем, полученным от детей Лозикейи, потому что он недавно уволился с должности учителя математики в местной школе.

Толукути с полуночи до раннего утра Учитель-торговец блуждал по городу, продавал хлеб, а заодно за небольшую плату предлагал помощь с учебой и домашней работой, после чего спешил домой перехватить пару часов сна, перед тем как отправиться в городской центр и весь остаток дня продавать импортированную одежду. Дверь открыла его бывшая ученица Звиле — котенок с умными глазами, — и сказала:

— Доброе утро, мистер Чеда.

Она взяла две протянутые им краюхи и расплатилась. За спиной Звиле сидела ее младшая сестричка Глория, с нескрываемым презрением глядя на открытый учебник.

— Доброе утро, Зви, еще не спите? — спросил Учитель-торговец.

— Да, уже заканчиваем, потом поспим и в шесть встанем в школу, — сказала Звиле.