Возможно, из-за неприглядного состояния страны джидадцы искали убежище в виртуальной реальности. Дети народа в рекордных количествах логинились на всевозможных интернет-ресурсах, чтобы сбежать от жизни, найти утешение, сеть друзей, перезарядиться, забыть о крике в голове, найти причины улыбаться, смеяться и дышать. Но даже на интернет-ресурсах их преследовало то же чудовище, от которого они хотели сбежать, — да, толукути их убогое существование при режиме Туви: в конце концов, они оставались джидадцами. И все же, видимо, из-за угнетения в реальности дети народа решались не сдерживаться в Сети. Так очень скоро стало видно, что Джидада на самом деле не страна, а две страны — это, конечно, Страна-Страна, то есть реальное и материальное пространство, где джидадцы ходят, живут, стоят в очередях, страдают и мучаются, и Другая Страна, где джидадцы логинятся, ревут, ярятся и жалуются.
Толукути увидев, что творится в Другой Стране, и, несомненно, зная по недавним волнам протестов, до чего это может докатиться без контроля, режим создал, как он это назвал, Интернет-отряд — неотесанную банду задир, лжецов, спорщиков, женоненавистников, трайбалистов и язвительных манипуляторов, — чтобы обезвредить так называемую онлайн-угрозу. Возглавленный порочными садистами из Центра Власти — и в том числе выдающимися членами кабинета Туви, — этот мерзкий презренный отряд, заслуживший от детей народа кличку Навозные Жуки за свои грязные выходки и любовь к словесному поносу, круглосуточно оскорблял, атаковал, саботировал и подтачивал онлайн-сопротивление Джидады.
Но дети народа не сдавались. В Другой Стране они стали громкими, безбоязненными и незамолкающими Диссидентами и борцами за свободу. В Другой Стране они были готовы разжечь Революцию и освободить Джидаду. Толукути в Другой Стране они были способны на все. В Другой Стране они говорили Спасителю и о Спасителе такое, что не осмелились сказать бы даже его тени. В Другой Стране у них было множество глубокомысленных мнений, изобретательных идей. Толукути в Стране-Стране джидадцы просто не были теми, кем были в Другой Стране. В Стране-Стране им не хватало уверенности, они прятались при виде силы. В Стране-Стране они не смели повышать голос против режима, да, толукути в Стране-Стране джидадцы были тенями тех, кем были в Другой Стране.
реформация
1. Нам нужны новые имена[102]
Примерно в то же время Джидада проснулась в один обычный четверг и обнаружила, что знаменитая Главная улица переименована в честь Спасителя. Именно так. Оказывается, пока дети народа занимались в Другой Стране тем, на что не осмеливались в Стране-Стране, толукути Спаситель Народа занимался тем, что можно сделать только в Стране-Стране, а не в Другой Стране. Зрелище разнообразных машин, которые в четверг выстраивались на улице с его именем, так угодило Его Превосходительству, что он даже переименовал в честь себя еще одну улицу. А потом сам себя удивил, переименовав в честь себя еще одну улицу. А потом однажды, сидя на толчке, вдруг надумал взять и переименовать в честь себя еще одну улицу. А вскоре после этого рискнул переименовать в честь себя еще одну улицу. А потом уж не стал сдерживаться, толукути переименовал в честь себя еще одну улицу. И еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и еще, и вот он оглянуться не успел, а почти все улицы, все дороги, все авеню Джидады назывались Туви, да, толукути только Туви, Туви, Туви везде и Туви всюду. А переименовав улицы, Спаситель решил, что логично переименовать и города, где эти улицы находятся, — если подумать, ими стоило заняться даже раньше улиц. Сперва столицу Джидады формально назвали Туви-Сити[103] , а вскоре после этого Спаситель переименовал в честь себя и другие города — да, толукути Джидада стала страной разных Туви-Сити. И слыша, как произносятся эти названия, он бесконечно радовался и чувствовал, что воистину стал синонимом Джидады. В то время можно было слышать что-то вроде: «Моя семья разделена между Туви, Туви и Туви, а сам я живу в Туви, на Туви, рядом с Туви, но родился и вырос в Туви, поэтому в глубине души я все-таки выходец из Туви».