— Доброе утро, Туви Радость Шаша, сын Звичаперы Шаши и самый любимый и успешный сын Буреси Шаши, Спаситель Народа, Правитель Народа, Ветеран Освободительной войны, Величайший Лидер Джидады, Враг Коррупции, Открыватель Бизнеса, Устроитель Нового Устроения, Исправитель Экономики, Блюститель Порядка, Изобретатель Шарфа Народа, Самый Успешный Ветеран Освободительной войны, Главный Магнат Джидады, Гений Джидады, Презревший все Попытки Покушения, Победитель Свободных, Честных и Достоверных Выборов, Старший Назначатель, Уважаемый Мировой Лидер. Какую штуку открыть для тебя сегодня?

Спаситель слегка успокоился, услышав свое имя и титулы, произнесенные экзотичным голосом Сири. Вернулся к своему столу и сел.

— Ну знаешь, ту штуку, где про меня говорят короткими предложениями? Я хочу найти источник этой анархии, — сказал Спаситель, барабаня по столу копытом.

Толукути Сири, будучи Сири, открыла «Твиттер» Спасителя даже раньше, чем он договорил. Конь выпрямился. Его фотографию обновили — на этой он почти себя не узнавал, так молодо и красиво выглядел. На заднем плане развевался флаг Джидады — толукути новый, с его мордой в красной звезде в белом треугольнике. Прямо под строчкой, где говорилось: «Регистрация: декабрь 2011» говорилось «742,6 тысячи читателей». Каждый раз, когда Сири открывала ему «Твиттер», он проверял, сколько их. И каждый раз не понимал.

— Сири, Сири. Напомни еще раз, сколько граждан в Джидаде?

— В 2017 году население Джидады составляло 16 529 904 человека.

— И сколько у меня читателей в этой штуке?

— Сейчас у вас 742,6 тысячи читателей, примерно на 257 400 меньше, чем три месяца назад, когда у вас был миллион читателей.

Конь, задумавшись, отвернулся к окну. Во время войны, когда он сражался за освобождение Джидады, для таких животных существовали названия: диссиденты, дезертиры, предатели. И наказанием им были пытки или даже смерть. Как он и поступит с жалкими зверями, дезертировавшими с его «Твиттера». Толукути то, что в стране с населением в почти семнадцать миллионов его читают только жалкие 742,6 тысячи, было как соль на рану. А где остальные 16 257 400? Чем они там заняты, кого читают, если не своего вождя?

— Будь «Твиттер» Страной-Страной, вы бы увидели, вы бы меня узнали! — кипел он и потрясал копытом в экран. Именно так, будь «Твиттер» Страной-Страной, его бы круглосуточно патрулировали Защитники, а с джидадцами, кто его не читает, поступали бы соответствующе.

— Скажи, что говорят обо мне сегодня, Сири, что говорят? — попросил Спаситель. Ему не нравилось смиренно полагаться на Сири в чтении «Твиттера», но все же лучше она, чем министры, которые иногда читали только то, что, как они думали, он хочет услышать, и которые, как он узнал, склонны лгать, читать одно и пропускать другое; с Сири можно было рассчитывать, что она расскажет все как есть.