— Грандиозно!!!
— Скажите «грандиозно» во имя Христа!
— Грандиозно во имя Христа!!!
— Нет, я имел в виду просто «грандиозно»!
— Грандиозно!!!
— Бог. Явил. Мне. Скорую. Грандиозную. Славу. Джидады. Аллилуйя!
— Аминь!!!
— И во имя Бога, моего Отца, я сим предрекаю процветание, о каком молилась Джидада. Я сим предрекаю покой, о каком рыдали наши матери! Я впредь предрекаю свободу, за какую настрадались дети народа! Я сим предрекаю хлеб с небес и реки молока, меда и кока-колы, по каким изголодались наши животы! Я сим предрекаю процветание столь славное, что улицы, дороги и небеса страны наполнятся пам-пам[49] пропавшими эмигрантами, которые наконец-то вернутся домой. Аллилуйя!
— Аминь! Аминь! Аминь! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-аминь!!!
— Ибо это Его слова, не мои, о драгоценное Воинство, звучат в Послании к Филиппийцам, четыре-девятнадцать, — засеките этот стих у себя в сердце, я хочу, чтобы вы помнили его вечно: «Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом». Да, вы сами все слышали, а теперь скажите мне: чью нужду восполнит мой Бог? Какую? Ответьте скорее, о драгоценное Воинство!
— ВСЯКУЮ НУЖДУ НАШУ!!!
— Вот именно. Прямо сейчас, когда вы тут стоите, мой Бог занят тем, что восполняет вашу нужду прямо-таки направо и налево. Аллилуйя!
— МЫ ОБРЕТАЕМ!
— Но! — Поднял теперь копыто хряк и начал мерить сцену шагами, подрагивая от припадка энергии. — Но сперва у Господа сегодня особое послание для самок. Вот именно, мой Отец хочет, чтобы сейчас я обратился только к самкам. Где все самки? — Хряк остановился и, изогнув шею, уставил неподвижный взгляд в толпу.
слово божье самкам
Как и в большинстве церквей Джидады с «—да» и еще одним «—да», толукути самки составляли большую часть паствы, и теперь, услышав, что пророк обращается именно к ним, услышав, что у пророка есть послание для них непосредственно от Отца, Матерь Божья, как и все до единой самки всех возрастов, преисполнилась несказанным экстазом. Толукути они улюлюкали, плакали, смеялись, пели и визжали. Герцогиня, увидев, как теперь ее подруга закинула голову, ее блаженное, как у невесты, выражение, слезы ликования на широких щеках, покрытых шрамами от кремов во имя религии осветления шкуры давно ушедшей юности, покачала головой, пробормотала «дадвету кабаба» и сложила лапы на груди.
— Сегодня Джидада в разгаре сейсмических сдвигов, о драгоценные самки. Аллилуйя! — сказал пророк.
— Аминь!!!
— И этими сдвигами Господь нам показывает, как показал на примере Евы в Эдемском саду, как вновь показал на примере Далилы и волос Самсона, и затем вновь показал на примере жены Лота, и вновь показал на примере козней Аэндорской волшебницы, как вновь показал на примере порочной царицы Иезавели, как решил вновь показать нам здесь, в нашей собственной Джидаде с «—да» и еще одним «—да», пагубность, коварство, опасность безумной безбожной самки, предоставленной самой себе. Аминь! — пропел пророк.