— Ну, есть у меня знакомая, мы иногда встречаемся, когда найдем где, — подвигав бровями доложился Денис. — А у нее есть симпатичные подружки, — дополнил он уже интересные мне подробности.

— Ну, если только симпатичные, — неуверенно протянул я, добавив, — и не ханжи.

— Нет, — махнул он рукой, — они с швейной фабрики. Там скромниц нет.

— Тогда вечером заходите, — подытожил я и Войченко, не смотря на похмелье, повеселел.

В понедельник я оценил совместное с Ксенией владение кабинета. Утром, когда я в него зашел, он был проветрен и вычищен, а посуда помыта и убрана. И никаких пустых бутылок под столами.

— Люда сказала надо в прокуратуру съездить, продлить сроки по делам, — Ксения, недовольно поджав губы, покосилась на два тонких уголовных дела, что лежали на краю ее стола, — А ко мне сейчас потерпевший на допрос придет. — приступила она к формулированию просьбы. — Альберт, съезди в прокуратуру, пожалуйста, — последнее слово девушка произнесла нараспев с интенсивным хлопаньем ресницами.

В совместном владении кабинета с девушками есть и минусы.

— Съезжу, — пришлось соглашаться.

— Ты лучший! — это выражение она у меня переняла — плагиаторша.

— Вот только к кому там идти? — уточнил я, так как в прокуратуре еще не был.

— Так к заместителю, Митрошину. Он на втором этаже сидит, — охотно пояснила Ксения.

До прокуратуры, если пешком, то нужно добираться около получаса. Поэтому я сперва заглянул в дежурку и не прогадал. Как раз дежурная группа отправлялась на выезд и меня с собой прихватили. Хотя бы полпути на машине проеду и то вперед. Автобусы я так и не полюбил, даже несмотря на то, что у меня в кармане теперь настоящее удостоверение, которое дает право на бесплатный проезд. Вот как похолодает, так и начну пользоваться услугами общественного транспорта, а пока лучше пешком прогуляюсь.

Со служебным транспортом в следствии полный швах. Всего лишь одна машина закреплена за отделом, и той пользуется исключительно начальник, изредка замы, а уж простым смертным вообще ничего не перепадает от транспортных удобств.

Здание прокуратуры имело два этажа и свежевыкрашенный фасад. Кабинет с нужной табличкой отыскался быстро, вот только надпись на ней заставила меня притормозить. Где-то я уже слышал это имя.

Я постучался и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

— Разрешите? — обратился я к сидящему за столом мужчине в светлой форменной рубашке. Его белый летний китель с черными петлицами юриста первого класса, висел на спинке стула.

Он поднял голову, оторвавшись от заполнения бумаг. Снял очки и удивленно на меня уставился.