— Отдам, — кивнул я.

— Вот это дело с жуликами, — Сорокин грохнул по столешнице сшитыми между собой материалами, что были значительно толще предыдущих дел. — Ночью взяли. Они задержаны и пока в дежурке сидят. Так что тебе их надо будет допросить в качестве подозреваемых, пока их в ИВС не отвезли. И с мерой пресечения надо сразу решать, а то срок задержания закончится и их на улицу выпнут. Ищи их потом, свищи.

Я развернул уголовное дело к себе.

— Восемьдесят девятая статья, часть вторая, Калугин Василий Игнатович, Петренко Данил Богданович, открыто похитили со стройки керамическую плитку, — прочитал я вслух.

— Ага, Петренко — это строитель. Впустил гражданина Калугина на стройку многоквартирного дома, подпоив сторожа, — Сорокин о чем-то задумался, щелкнул пальцами, стимулируя мыслительный процесс, и разродился. — Машина этого Калугина с вещдоками у нас на территории стоит. Но ее мы с экспертом уже отработали: пальчики сняли и осмотрели. Осталось товароведческую экспертизу назначить, но это уже сделает следователь, кому дело распишут, — он устало выдохнул. — Вроде бы все сказал. Пошел я домой, спать.

— Давай, — мы попрощались и я, подхватив уголовные дела, понес их регистрировать.

Когда зашел в секретарскую, за дверью кабинета начальника следствия громко кричал Курбанов — шла оперативка, но меня она сегодня не касалась.

— Дамы, вы как всегда прекрасны, — поприветствовал я нашу учетную группу.

— Ооо, ты сегодня дежуришь! — увидев на мне форму отчего-то захлопала в ладоши Ирочка.

— Ира, потише, — тут же урезонила девушку секретарь.

— Капитолина Ивановна, вы верхнее дело первым зарегистрируйте, пожалуйста, — сгрузил я ей на стол увесистую стопку бумаг.

Та молча сняла верхнее и положила его перед собой, после чего достала из ящика стола журнал регистрации. И уже через пару минут, я спускался в дежурную часть.

— Здорово, — поздоровался с дежурным за руку.

— За этими пришел? — Новиков повел головой в сторону камеры содержания, и, дождавшись подтверждения, крикнул напарника. — Коля, отдай задержанных следователю.

За решеткой находилось двое мужчин. Один молодой, не больше тридцати лет, в старой, потрепанной робе — он сидел на лавке с обреченным выражением лица. Второй — лет пятидесяти, наоборот бодрился. Среднего роста и упитанности, интеллигентная бородка и глубоко посаженные глаза. Одет, как ни странно, в костюм — не совсем подходящая одежда для ночных, с криминальным душком вылазок.

Увидев подошедшего, бренчащего ключами, дежурного, он, придерживая штаны, соскочил с лавки.

— Дайте позвонить! — потребовал он у Кравцова, покосившись на меня без особого интереса. Понимаю, молодой летеха — фигура не особо важная.