— Ну как все прошло? — спросил я ее, когда вернулся в кабинет из дежурки.

— Как ни странно, но нормально. Он сразу же согласился и бросился меня благодарить, даже руку попытался поцеловать.

— Вот гад, — перебил я ее, прокомментировав услышанное.

— Почему? — не поняла она, но тут же эмоционально продолжила рассказ. — Не ожидала я такого. Думала, он кричать начнет, обвинять меня. Но… — она не смогла подобрать определение случившемуся. — В общем, это оказалось намного проще, чем я думала.

— Ну вот, а ты боялась, — я улыбнулся.

— Это еще не конец, — не поддержала она мое веселье. — Сейчас к жене Калугина поеду. Он ей по телефону дал указания про деньги для залога и «мой гонорар», — последние слова Ольга выделила голосом. — Надеюсь, она не станет артачится.

— Все будет хорошо, — уверил я ее и продолжил о делах. — Только не затягивай, тебе еще нужно сегодня ходатайство для суда подготовить.

— Сделаю, — кивнула она.

— И сиди в консультации, я, как из прокуратуры вернусь, тебе туда позвоню, — вспомнил я о проблемах отсутствия сотовой связи.

Когда Ольга, напичканная моими ценными указаниями, уехала к жене Калугина, я сел за машинку печатать постановление о применении меры пресечения в виде залога. Поскольку на вызов по громкой связи меня никто не вызывал, то я, допечатав документ, рванул в прокуратуру на выпрошенном у дежурного уазике.

— Борис Аркадьевич, я всё сделал, как мы договаривались, — доложился я, ворвавшись в его кабинет.

— Ну давай сюда, почитаю, чего ты там понаписал, — усмехнулся он, увидев запыхавшегося меня.

Пока Митрошин изучал мое постановление, я устроился на стуле перед его столом и наблюдал за его реакцией.

— Понаписал, то понаписал, про права какие-то вспомнил, свободы, гуманность еще приплел. Ну ты, Альберт, даешь, немецких философов что ли перечитал? Ладно, сойдет, — пожурив немного мой стиль изложения, вынес он вердикт.

Затем взял со стола ручку, и поставил на шапке постановления свою размашистую подпись.

Я выдохнул. А Митрошин, развернувшись к телефону, принялся накручивать диск.

— Светочка, а кто у вас сегодня дежурный судья? — спросил он в телефонную трубку. — Ага, понятно. Предупреди ее, что я к пяти вечера к ней подъеду. Да, да по рабочему вопросу.

Я бросил взгляд на часы — было три часа ровно.

— Слышал ведь разговор? — обратился Митрошин ко мне, когда положил трубку на рычаг. — Так что к пяти часам подходи к кабинету судьи Ерохиной.

— Адвокат еще будет. Она ходатайство принесет от имени Калугина.

— Хорошо, жду обоих.

Приехав в отдел, я первым делом дозвонился до юридической консультации и сообщил Ольге, которая тоже только что туда подъехала, последние новости. Она запричитала в трубку, что ходатайство еще не дописано. Выслушав этот сумбур, я на нее рыкнул и велел собраться.