Чего это с ним?

Заработав руками, я подплыл к лежащему на асфальте молодому мужчине. Это был определенно я, вот только какой-то шутник зачем-то натянул мне на голову парик длиною до плеч, с уродским пробором посередине, на лицо прилепил усы и для пущего веселья переодел в ретро-костюм, а-ля Бременские музыканты.

«Что за фигня?» — удивился я, осматриваясь вокруг.

Это был все тот же перекресток, вот только антураж изменился. Вместо тойоты с фонарным столбом обнималась бежевая шестерка. Исчезли рекламные плакаты, что совсем недавно облепляли прилегающие здания, вместо них кто-то прикрепил редкие блеклые вывески: «Промтовары», «Продукты», «Столовая № 16», «Книга». Куда-то пропало несколько высоток. Вместо нескончаемого потока машин, за несколько минут по дороге проехали лишь пара легковых автомобилей, несколько грузовиков и три автобуса. И среди них иномарок не было вовсе.

Люди, те тоже сильно отличались от прежних. Они все были какими-то блеклыми, неухоженными, словно сторонились спортзала и салонов красоты. На мужчинах мешковатая одежда и стоптанная обувь, в руках вязанные сетки, заполненные завернутыми в серую бумагу пакетами, жестяными банками и стеклянными бутылками. На женщинах платья старомодных фасонов, не радующих глаз расцветок. Они шли по тротуарам, цокая каблуками своих громоздких туфель и настороженно взирая на мир измазанными синими тенями и черной подводкой глазами. В руках они тащили, тянувшие их вниз, заполненные до верха сумки и те же авоськи.

Ни на одном из прохожем я не заметил ни пирсинга, ни дрэд, ни цветных татуировок.

Тут мой взгляд вновь наткнулся на мое тело. Пока я озирался по сторонам возле него столпился народ. Из шестерки выбралась женщина в приличном, но несовременном деловом костюме. Ее собранные заколкой волосы немного растрепались и выбившиеся пряди лезли в глаза. Помассировав себе виски и убрав за уши непослушные волосы, она целенаправленно зашагала в сторону моего тела. Склонившись над ним, женщина спустя мгновение опустилась возле него на колени и начала делать массаж сердца. Вот только судя по ее напряженному виду, результатов не было.

У меня началась паника.

«Ну же, давай, вставай! — кричал я, кружа над женщиной и телом, — Да вставай ты!… Пожалуйста!» — кажется от всплеска эмоций я разревелся, хотя не уверен, что в моем состояние такое вообще возможно. Впрочем, кричать и грести я вне тела тоже делать как бы не мог, тем не менее делал, или представлял что делаю.

И тут свет померк, меня вновь окружила тьма, а затем неведомая сила дернула вниз.