— Это неслыханно! — по ходу моего монолога, женщина все больше наливалась возмущением, отчего раскраснелась. — Какой моральный вред?! Что вы несете?! Вы буквально бросились под мою машину! Это вы мне должны, а не я вам!
Проигнорировав эмоциональный посыл оппонента, я ровным голосом начал объяснять ей очевидные вещи.
— Под колеса вашей машины я не кидался. Я спокойно переходил дорогу. И доказать обратного вы, как я понимаю, не можете, отчего и решились на этот разговор. — И не надо на меня так смотреть, словно я монстр какой. — Да вам вообще меня благодарить надо. Но я что-то не вижу на вашем лице ни капли признательности, а вот возмущения и злости — хоть отбавляй.
— Что?! — не выдержала Зудилина. — За что тебя благодарить?! За разбитую машину?! — перешла она на «ты».
— За то, Ольга Васильевна, — слегка повысил я голос, а то дама начала меня заглушать, — что я спас вас от статьи. Если бы я вовремя не заметил вашу машину и не отскочил, удар пришелся бы не по касательной. Вы бы сбили меня насмерть. Так что скажите мне спасибо за то, что не отправились в тюрьму, — не обращая внимание на потуги Зудилиной мне возразить, я продолжил. — И заплатите деньги за причиненные мне нравственные и физические страдания. Думаю, пять тысяч рублей будет справедливой платой за все что я для вас сделал и еще сделаю.
— Что сделаешь? — Зудилина зацепилась за последние слова, буквально проглотив уже подготовленную ей гневную тираду, с которой она была готова обрушиться на меня, как только бы я замолчал.
Всё-таки юрист, он и в СССР юрист. Я внимательно и не без интереса наблюдал за сменой выражения на лице женщины.
— Не пишу заявления и не отдаю милиции справку из травмпункта, — озвучил я свои обязательства.
— Ты это точно сделаешь? — недоверчиво уточнила она, все-таки заинтересовавшись моим предложением.
— Конечно сделаю. За пять тысяч рублей, — обаятельно улыбнулся я ей.
И тут на место юриста опять вернулась эмоциональная особа.
— Сколько ты запросил?! Пять тысяч?! Ты что с ума сошел? — негодовала Зудилина. — За что вообще тебе платить?! Это ты виноват в аварии!
— Опять двадцать пять, — пробормотал я.
— Ты сделаешь всё что обещал просто так! Ведь ты комсомолец и советский человек! — начала она кидаться пафосом.
— А что комсомольцев и советских людей можно просто так безнаказанно сбивать? — поинтересовался я скучающим тоном. Этот бесконечный день начал меня утомлять. Я даже не удержался и зевнул, разумеется, прикрыв рот ладонью.
— Но это же подло, — как-то растеряно произнесла она.
— Что подло? Наоборот, я иду ради вас на нарушение закона. Предлагаю обойтись без возбуждения уголовного дела. И что я слышу в ответ? — теперь моя очередь бросаться гневными взглядами. — В общем, Ольга Васильевна, мне надоело насильно спасать вашу свободу. Значит так. Я вам сделал деловое предложение. Вы вправе принять его или отказаться. Время вам на размышления — до десяти утра завтрашнего дня. Именно на этот час я приглашен в отдел для дачи показаний. Судя по вашему виду и профессии сумма для вас подъемная. Так что перестаньте уже истерить и начинайте думать. Вы же юрист, так что должны уметь это делать.