— Здраствуйте, — Зудилина отзеркалила мне улыбку, но та вышла у нее немного кривоватой. Все же ей не помешает еще немного поработать над образом.

— Куда пойдем? — светским тоном поинтересовался я, бросив быстрый взгляд на наручные часы, что остались мне в наследство от Альберта.

— В соседнем дворе есть удобные лавочки, — просветила она меня.

В мое время деловые переговоры проводились в ресторанах или в офисе. Если тема для встречи была не особо важной, то можно было обойтись и близлежащим кафе. Но в любом случае выбирали место для этих целей удобное.

Здесь же мы уже второй день кочуем по лавочкам. А из удобств — тень от растущего рядом развесистого дерева. Впрочем, куда меня еще вести без галстука и с дешевыми часами?

Она уселась, аккуратно поправив юбку и устремив в мою сторону коленки. Я отвел взгляд, почувствовав, что дело дрянь. Она мило улыбнулась, уже без натянутости.

— Альберт Анатольевич, вы не передумали? — начала она деловой разговор.

— Нет, не передумал, — уверил я ее в своих самых серьезных намерениях довести дело до конца. Если, конечно, на ноги не пялиться. Иначе нам светит совсем другой финал.

— Вы вчера упомянули о пяти тысячах. Но это слишком большая сумма, — она смотрела на меня проникновенным взглядом серых глаз.

А я, глядя на нее размышлял. Раз Зудилина начала разговор с размера отступных, то на саму схему она в целом согласна, вот только запрошенная мною цена ее не устраивает. Это радовало. Думал будет сложнее. Боялся, что сегодня опять будем водить хороводы.

— Вам грозит до трех лет лишения свободы, — начал я с главного и по сути единственного моего козыря.

— Или штраф, — ее ход оказался откровенно слабым.

— Или штраф, — даже не стал я спорить, — но в комплекте с приговором.

Ее карта оказалась бита. Я улыбнулся. Зудилина, поджала губы. Еще партия?

— У меня нет таких денег — теперь ее глаза излучали печаль.

— А сколько у вас есть? — включился я в игру.

— Боюсь, не больше тысячи, — осторожно ответила она.

— Этого мало, — категорично заявил я, — за три-то года свободы. Плюс приговор, плюс лишение права управлять автомобилем на пару лет. Я итак запросил с вас по минимуму, — математически доказал я свой довод.

— Никто мне три года не даст. У меня безупречная репутация, а значит положительная характеристика мне обеспечена. Потом я женщина, а вы совершеннолетний. Да и не пострадали вы особо. Даже в больнице не лежали, и диплом хорошо защитили, я узнавала. Так что отделаюсь штрафом и, возможно, на год лишусь прав, — представила она свой расчет.

— Плюс приговор, — дополнил я то, что она забыла в него включить.