— Везет тебе, — изобразил зависть Павел, — вот попробовал бы я пьяным завалиться ночью, горланя песни на всю улицу, так меня бы поедом неделю ели. А тебе слова против не сказали, и кормят первым.

— Держи свою кашу, — улыбаясь, поставила Клара перед мужем точно такую же тарелку.

— Нет в мире справедливости, — показушно вздохнул зять.

— Я хоть убедилась, что с Альбертом все в порядке, — смеясь ответила на реплику мужа Клара.

Накрыв стол, она заняла место на своем табурете.

— А то ведь сперва не знала, что и думать — приехал совсем другой человек. Думала, то ли пугаться, что подменили, то ли радоваться, что повзрослел. А вчера все на свои места встало — таким же шалопаем остался, каким и был, — Клара потрепала меня по голове, — лишь подстригся, да приличную одежду стал носить. Но и это, наверняка, не его заслуга. Скорее всего, на защиту диплома с патлами не пускали. Ведь так?

— Ты, как всегда, права, — холодея, выдавил я из себя улыбку.

— Ешь давай всё, — переключилась на дочь Клара. — Что ты там ковыряешься?

— Я не хочу кашу, — нахмурилась девочка, выдавливая слезы.

Голос Марты отвлек меня от стрельнувшей мысли о провале. Я посмотрел на девочку и вновь разглядел на ее лице свои черты. Хлебнул чая, рот обожгло кипятком, отчего я закашлялся. Сидящий рядом Павел хлопнул меня по спине. От толчка я чуть в стол не въехал — это отрезвило. Похожесть на меня Клары с дочерью сильно бьет по эмоциям. Отчего мне кажется, что я перестаю себя контролировать. Они ведь не только на меня похожи, но и на мою мать.

Какие же схожие у нас с Альбертом судьбы выходят. Его мать умерла, когда Альберту было тринадцать лет, а моя — когда мне исполнилось пятнадцать. Его воспитывала сестра, а меня отец. И наша с Альбертом необъяснимая внешняя схожесть, как у близнецов. Почему мы с ним так похожи? Где я оказался? Это прошлое моего мира или параллельная реальность? Альберт — это здешний я, или я всего лишь пришелец, занявший тело совершенно постороннего мне человека? Существуют ли в этом мире предки Сергея Королько? И что если вдруг их здесь не окажется?

— Да ты, я смотрю, перебрал вчера, — вывел меня из прострации голос Павла, — он достал из холодильника банку с солеными огурцами и налил в стакан рассол.

— Пей давай, — поставил он его передо мной на стол.

Клара приложила мне ко лбу ладонь, сказала что-то нелицеприятное про брата-алкаша, и полезла в буфет за аспирином и активированным углем.

Выпив предложенное лекарство, я откинулся спиной на печку.

— Вроде розоветь начал, — сообщил Павел, с подозрением меня рассматривая, — пойдем-ка, братец, полежишь еще.