— Оля, — представилась самая серьезная из них — брюнетка в очках.

— Иван или просто Джон, — продолжил перекличку один из парней, выряженный в одну из забракованных мною у Костика футболок. Он привстал и протянул мне руку для пожатия.

— Алекс, — с апломбом заявил второй парень, встряхнул паклями и с вызовом на меня уставился. С ним мы тоже поручкались.

— Борис Аркадьевич, — представился самый возрастной участник застолья, — а это моя жена и мама Алины Светлана Григорьевна, — он взглядом указал мне на женщину, что в этот момент вносила в комнату тарелку с жаренной картошкой и запеченным в духовке мясом с сырной корочкой.

— Кушай, Альберт, — поставила она обалденно пахнущую тарелку передо мной.

Приметив на столе чистые столовые приборы, я приступил к трапезе. Через пару минут оторвал взгляд от тарелки и обнаружил, что внимание всех присутствующих приковано ко мне.

— Вкусно, — на всякий случай пояснил я.

— Ты так ловко орудуешь ножом и вилкой, что я невольно засмотрелась, — со смешком высказалась ехидная Настя. — Где ты практиковался?

— В лучших домах Лондона и Парижа, — отсалютовал я ей бокалом вина, что мне налил Борис Аркадьевич.

— Вы Алинин знакомый? — решила все-таки прояснить момент моего появления в своей квартире Светлана Григорьевна.

— Знакомый, — подтвердил я.

— И где вы познакомились? — заинтересованно продолжила она допрос, бросив взгляд на сидящую напротив дочь, которая зажимала рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.

— Алина, вроде бы, в Парижах не была, — усмехнулся Алекс, не собираясь развидеть во мне соперника.

Не реагируя на реплику парня и последующие за ней хохотки его друзей, я указал вилкой в сторону прихожей.

— На лестничной клетке.

— Однако, — хмыкнул Борис Аркадьевич. — И зачем же вы к нам пришли, молодой человек, позвольте полюбопытствовать? — по интеллигентному завернул он.

— Адресом ошибся, — пояснил я. А что еще тут скажешь?

— А ты точно не тайный поклонник Алины? — присоединилась к допросу Анечка. — Это не ты ей подбрасываешь цветы с записками? А в позапрошлую ночь исписал асфальт под ее окном? — на последнем предложении девушка, не выдержав, рассмеялась.

— Нет, не я, — открестился я от обвинений. Записки, вернее сообщения, я, конечно, девушкам писал, но не Алине, а вот асфальт точно никогда не разрисовывал.

— Ну признайся уже, что это ты, иначе я сойду с ума от любопытства — умоляюще протянула Настя.

— Не признаюсь, — я был непреклонен.

— Может салатика? — подвинула ко мне одну из салатниц, внимательно следившая за диалогом, Светлана Григорьевна.

Прожевывая мясо, я благодарно кивнул.