Ведь оставшийся без денег и всего остального Лукашин не пошел в милицию, как это сделал бы каждый нормальный советский гражданин. Нет, зачем показывать адекватный алгоритм и учить зрителя — как можно поступить в похожей ситуации, когда можно извратить и сделать всё не так?

Почему я так взъелся на фильм, который выйдет только через два года? Почему я ворчу на пропаганду алкоголизма? Ведь и в моём времени подобного говна хватало, и когда запретили показывать курение по ящику, то в сериале «Интерны» каждая серия начала выходить с бухлом на первом плане. Да-да, под улыбочки и смехуёчки навязывалась мысль, что от стакана ничего не будет. А ещё потому, что результат подобной пропаганды лежал сейчас у меня на кухне на раскладушке и давал храпака так, что стекло в кухонном ящике позвякивало в такт.

Андрюха всё-таки решил сделаться посмелее и усугубил своё опьянение, хлебнув чистого спирта из фляжки знакомого в туалете. О чём только думал? Конечно же в тепле танцев его развезло в слюни. Мне пришлось утаскивать друга на горбу, чтобы доброхоты из дружинников не заставили Курышева встречать утро в вытрезвителе.

Кое-как поймал такси и еле-еле уговорил таксиста взять на борт «слегка подвыпившего студента». Да-да, как в старом анекдоте: «Молодой взъерошенный человек засовывает голову в дверь аудитории: — Профессор, вы примете зачёт у слегка подвыпившего студента? Профессор хмуро: — Ну могу принять. Молодой человек оборачивается и кричит назад: — Всё нормально, я договорился! Заносите!»

В такси пришлось держать голову однокурсника в холоде, высунув на улицу, чтобы не блеванул в салоне. За это Андрюха отблагодарил меня получасовым вызовом Ихтиандра в туалете. Ихтиандр не вылез, зато чуть протрезвевший однокурсник перестал рваться уехать к Веронике и тихо уснул на раскладушке в кухне.

После справления нужды, душа и чистки бивней я замутил завтрак. Яичница с поджаристой колбасой — что может быть лучше для желудка вечноголодного студента? Да чтобы колбаса была именно поджарена с двух сторон, чтобы потом её можно было ножичком порезать и отправить похрустывающую в рот.

После моего налета на кухню и шкворчания яичницы Андрюха не смог остаться в стороне. Он распахнул глаза, а я широко улыбнулся:

— Вставай, вечно молодой, вечно пьяный! Сейчас завтракать будем!

Свежего хлеба в это время уже было не достать — люди занимали очередь в булочную чуть ли не с ночи. Конечно, никому не хотелось остаться в Новогоднюю ночь без черного хлеба, без которого селедочка с луком не так хорошо заходит. Но у меня было полбуханки вчерашнего, которая после помещения на двадцать секунд в разогретую духовку выглядела свежее свежего.