Меня не пришлось уговаривать дважды. Я метнулся в палату. Дождался Лизу с вещами. И минут через пятнадцать уже стоял на крыльце школы. Полностью одетый.

Форма не до конца высохла. Она была горячей и немного влажной. А вот сапоги блестели так, что хоть бери и смотрись в них вместо зеркала.

На улице оказалось свежо. Предрассветный туман клубился над землей, скрывая грязь. Где-то далеко, на передовой, ухала артиллерия — утренняя артподготовка.

Голова все еще гудела, но уже меньше. Прежде чем выйти из госпиталя, высыпал горький порошок пирамидона в рот и запил ледяной водой из рукомойника, висевшего у входа.

Теперь нужен транспорт.

У крыльца стояли несколько машин. Санитарные грузовики, забрызганные грязью по самую крышу. Водители курили рядышком, сбившись в кучку. Что-то обсуждали.

Я, не долго думая, двинул прямо к ним.

— Мужики, кто в сторону Свободы едет?

Пожилой усатый дядька в замасленной тужурке ответил за всех.

— В Свободу? Я. И Кузьмич. И Саня вон, тоже. Только позже. Часа через два, не раньше.

Два часа. У меня нет двух часов. Каждая минута — это шанс для Крестовского ускользнуть.

— Нужно срочно, — я демонстративно поправил кобуру на боку.

— Не обессудь, лейтенант, — буркнул усатый. — Бензин подотчетный. Да и запросто вот так сорваться, туда-сюда метнуться никто не разрешит. Шкуру спустят.

В этот момент из-за угла школы, оглушительно треща мотором, вынырнул мотоцикл с коляской. Тяжелый М-72. Зверь-машина. За рулем сидел боец в каске. В коляске, накрытые брезентом, лежали какие-то ящики.

То, что нужно.

Я шагнул наперерез, поднял руку.

— Стой!

Боец затормозил. Мотоцикл остановился в сантиметре от моего сапога.

— Ты чего под колеса лезешь, дурака кусок! — заорал он. Лицо у него было молодое, злое, в дорожной пыли. — Жить надоело? А если ноги переломал бы тебе? А?

— Лейтенант Соколов, контрразведка, — представился я, игнорируя возмущение мотоциклиста. — Куда едешь, боец?

— В штаб фронта. Пакеты везу. Срочные.

— Отлично. Я с тобой.

— Не положено! — возмутился он. — У меня груз! Спецпочта! Места нет!

— Найдем, — я обошел мотоцикл, перекинул ногу, плюхнулся на сиденье

— Трогай, боец. В Свободу. И быстро. Если довезешь за полчаса — будет тебе счастье.

Парень оглянулся через плечо.

— Ты, конечно, наглый, лейтенант, — усмехнулся он, — Ну как знаешь. Держись. Только зубы не растеряй.

Мотоцикл рванул с места. Ветер ударил в лицо, выдувая остатки головокружения и больничных запахов.

Мы неслись по разбитой колее, подпрыгивая на ухабах.

Я смотрел вперед, на светлеющий горизонт. Там, за лесом, была Свобода. Там был Лесник. Тот, кто может вывести меня на Крестовского.