— Чего он туда пялится? — прошептал Карась.
Я собрался посоветовать Мишке, чтоб он сбавил обороты своей любознательности, но… Не успел.
Резко, неожиданно и жутко завыли сирены. По нарастающей. Сначала с одной стороны. Потом с другой. А следом я услышал их. Самолёты. Очевидно — не наши.
— Воздух! — заорал кто-то истошным голосом.
Зенитки ударили почти мгновенно, расцвечивая небо черными хлопьями разрывов. Но гул моторов приближался. Давил на уши, вибрировал в диафрагме.
— Вот твари… — выругался Карась, прижимаясь к стене сарая. — Они специально это… Чтоб шум поднялся, чтоб паника, суматоха. Неужто ради этого Лесника?
Будто в подтверждение слов старлея, Виноградов не побежал в укрытие. Не бросился на землю, не начал закрывать голову руками. Он стоял, прижавшись к забору и смотрел в сторону грунтовой дороги, которая вела к лесополосе.
Очевидно чего-то ждал.
Не прошло и минуты, как из-за деревьев, подняв тучи пыли, вылетела черная «Эмка». Она неслась прямо к тому месту, где замер Лесник. Подпрыгивала на ухабах, игнорируя вой сирены и первые разрывы бомб, которые земляными столбами вырастали на окраине.
Машина резко затормозила перед диверсантом, дверца распахнулась.
Я прищурился, пытаясь рассмотреть водителя. Сердце бухало где-то в горле. Кто приехал? Связной? Сам Пророк?
Из «Эмки» выскочил высокий, статный мужик. Форма сидела на нем идеально. Темно-синий околыш, красный кант. Петлицы…Черт. Не видно ни хрена!
Карась рядом со мной тихо выматерился.
— Твою дивизию… — прошептал он. — Соколов… Ты видишь то же, что и я?
— Вижу.
Это был офицер НКВД. С такого расстояния петлицы сливались, но синий верх фуражки и уверенная властность движений говорили сами за себя.
Человек, который должен ловить предателей, приехал спасать диверсанта. Зашибись расклад.
Военный шагнул к Виноградову. Они что-то сказали друг другу. Офицер кивнул на открытую дверь машины.
— Надо брать, — дернулся Карась. — Уйдут!
— Стой! — я схватил его за плечо. — Мы сейчас…
Договорить не успел.
Свист. Тонкий, пронзительный, переходящий в рев, заглушил все звуки. Казалось, само небо раскололось надвое и падает нам на головы.
— Ложись!!! — заорал я, сбивая Карася с ног.
Мир вспыхнул ослепительно-белым, а потом погас. Земля подпрыгнула. Грохот взрыва не был слышен — он ощущался всем телом, как удар гигантского молота. Взрывная волна подхватила меня, как пушинку, и швырнула в темноту.
Глава 16
Реальность словно выключилась. Просто чья-то невидимая, безжалостная рука дернула рубильник, и мир схлопнулся. Изображение сжалось в черную точку, а звук исчез, оставив после себя лишь ватную, плотную, физически ощутимую тишину.