— Жить буду. Не ссы. Главное, чтоб диверсанта не упустили. Предчувствие у меня. Хреновое.
Старлей зыркнул в мою сторону напряжённым взглядом, но промолчал. Похоже, предчувствие было не только у меня.
Глава 16 (2)
Мы залегли в густых зарослях травы, под кустами, метрах в пятидесяти от зеленого забора. Место выбрали удачное — между стеной покосившегося сарая и грудой старых досок. Отсюда просматривались и ворота, и запыленная «Эмка» возле них.
Диверсанты не загнали машину во двор. Оставили на улице. Значит, собираются уезжать. Возможно, нам даже не придется долго ждать.
— Тихо сидят, — прошептал Карась, стирая рукавом пот со лба.
Кровь из уха у него идти перестала, запеклась черной коркой. Физиономия выглядела так, будто старлея долго и упорно возили мордой по земле. Вся в разводах и грязи.
— А ты что думал? Они там танцы с хороводами устроят? — ответил я, гипнотизируя чертов забор и калитку, — Ждем.
Минуты текли густые и вязкие. Солнце, как назло, пекло нещадно. Организм требовал отдыха и холодной воды. А не вот это все.
Налет стих. Где-то далеко еще доносились глухие хлопки. Но здесь, на окраине, в садах, повисла звенящая, сонная тишина. Жужжали шмели, вкусно пахло травой. Эта мирная идиллия странно диссонировала с тем, что произошло полчаса назад.
— Лейтенант, — Мишка толкнул меня локтем. — А если они там до ночи сидеть будут? Мы же тут спечемся.
— Не будут, — уверенно сказал я. — Видишь, тачк… эээ… машину загонять не стали. Значит, собираются двигать куда-то. Иначе спрятали бы.
— Знаешь, лейтенант, чего понять не могу… — Задумчиво высказался Карась, — Мы гниду отпустили. Он около получаса вещи забирал, по улицам кружил… И вдруг — нате! Уже его встречают. Откуда узнали, что Лесник на свободе? Как?
— Не понимаешь? Серьёзно? — я с усмешкой покосился на старлея, — А давай-ка пораскинем мозгами. Взяли мы Лесника. Доставили его сначала в госпиталь. На станции. Потом из госпиталя отвезли в штаб. Сюда, в Свободу. В итоге — проводили с извинениями. Верно?
— Ну верно, — ответил Карась. Он пока не понимал, к чему я веду.
— Ага. И вот смотри, что у нас в промежутках между этими этапами произошло. Сначала в Золотухино возле ПЭП появляется какой-то мутный сержантик. Оттирается рядом с машиной. Потом Лесник внезапно обретает уверенность и твёрдость духа. Прям конкретно так. Даже трибуналом грозить начал. Ничего не смущает?
— Слышь, Соколов, я тебе что, шахматный гроссмейстер? Ты мне на хрена задачки подкидываешь? — Начал заводиться Карасев, — По делу говори!
— Хорошо, — я сдержал вздох, — Мы поехали в Золотухино искать диверсанта. И по невероятному стечению обстоятельств там объявляется человечек, который передает Леснику какую-то информацию. Важную. Дает сигнал. Мол, стой на своем и будет тебе счастье. Вытащим. Значит, этот человечек был на станции, когда все началось. Знал, видел, что произошло. А потом за нами в госпиталь припылил. Следил, по-русски говоря.