— Где я?.. — прохрипел Лесник. Голос был слабым, с присвистом.
— В госпитале, — ответил я, — С того света тебя, гниду, вытащили.
Лесник моргнул. Его зрачки сузились. Он узнал меня. И, похоже, сразу вспомнил все, что произошло.
— Ты… — выдохнул он. — Почему не добил?
— Потому что это было бы слишком просто. Хрен сбежишь от меня. Да еще на тот свет. Сначала расскажешь все, что тебе известно.
— Очухался, гнида? — раздался голос Карася.
Старлей, до этого момента сидевший у стены, вскочил на ноги. В один миг оказался у койки, оттесняя меня плечом. Его лицо исказила злоба.
— Ну, здравствуй, «майор Виноградов», — прошипел Мишка, нависая над раненым. — Сейчас мы с тобой поговорим. По душам.
Глава 19
Карась сжал плечо диверсанта. Тот захрипел от боли, лицо посерело.
— Кто тебя послал⁈ — рявкнул старлей. — Где остальные⁈ Говори, падаль! Говори, а то пришибу!
— Карасев, стой! — я схватил Мишку за руку, — Не тряси его!
— Отвали, лейтенант! — огрызнулся он, не разжимая хватки. — Мы из-за этой твари вторые сутки скачем как в жопу раненные. То ловим его, то лечим, то от смерти спасаем. Хватит уже! Он мне сейчас всё расскажет! И про крысу, и про группу, и про мать родную!
— Если ты будешь его мотылять, то не расскажет. Ничего. Сдохнет! — я говорил спокойно уверенно. Чтоб Карася отпустил этот приступ неконтролируемой злости, — Болевой шок шарахнет — и хрен тебе, а не крыса. Будет у нас труп. После всего, что сделали ради спасения этой сволочи.
Карась замер. Посмотрел на бледного, хватающего ртом воздух Лесника. Потом на меня. Медленно разжал пальцы.
— И что делать? — зло спросил он. — Сдувать с него пылинки? Чаем поить? Скажи, лейтенант. Я, может, за пирогами сбегаю тогда.
— Нет. Есть другой способ. Ты присядь, Миша. Вон, на табуреточку. Выдохни. Успокойся. Сам с ним побеседую.
Я мягко отодвинул старлея в сторону. Действовал аккуратно, чтобы не задеть его самолюбие и не спровоцировать на очередной приступ злости. Все-таки, по факту, звание у Карася выше, да и опыта больше, чем у салаги-лейтенанта Соколова. Карась ведь не знает, что я вообще ни разу не Соколов.
— И как же, мне интересно, ты будешь его допрашивать? — хмыкнул Мишка, — Если мы с ним должны, как с хрустальной вазой обращаться? У-у-у… — он в сердцах замахнулся на Лесника, но не ударил, — Прибил бы сволочь. Да нельзя. Потом замучаешься рапорты строчить. Еще за эту гниду самого в предатели запишут. Что не сберёг ценного информатора. Ну? — Карась снова посмотрел на меня. — Как допрашивать будешь, Соколов?
Я с трудом сдержал вздох. Представил, как сейчас буду нести очередной бред про журналы. Меня скоро с этими журналами в тихо помешанные запишут.