туфлю и делающей это из рук вон плохо. – Ты что творишь? – накинулся он на нее. – Тебе нельзя выходить из квартиры! Тебе надо отдыхать! Ох, у тебя совсем мозги набекрень. Давай, помогу тебе прилечь. Джоан отмахнулась здоровой рукой: – Нет! Мне нужно идти. – Тебе правда нельзя! Ты и десяти минут не продержишься. Джоан, поверь мне. Я очень прошу. Она сидела, раскрасневшаяся от усилий, свирепо уставившись на него. – Мне нужно на работу. Мне нужно кое-что сделать. Возможно, у меня не так много времени… Удар по голове был сильнее, чем он думал. Она вела себя глупо. Гектор скрестил руки. – Не драматизируй. Я тебя не пущу. – Ты не можешь держать меня здесь! – Могу, если понадобится. – Послушай! – Она встала, но пошатнулась и тяжело села обратно. – Меня чуть не убили. Может, ты не воспринимаешь это всерьез, но не предлагай мне не драматизировать. Он воздел руки вверх: – Знаю. Ты много пережила. Прости. Но сейчас кому-то нужно о тебе позаботиться. Я… Что? Взгляд Джоан из свирепого превратился в озадаченный. В ее прекрасных, умных карих глазах вспыхнула искра подозрения. Гектор понял, что совершил ошибку. Он в последнее время мало спал. – Я сказала, что меня чуть не убили, – медленно повторила она, – а ты ответил: “Знаю”. – Ну, конечно, чуть не убили! – воскликнул он. – Тебя чуть не сбил фургон. – Ты сказал, это был несчастный случай. – Именно. Она покачала головой: – Это был не… – Она снова уставилась на него. – И я не думаю, что ты так считаешь. Ее губы сжались. Ему следовало сказать, чтобы она не валяла дурака. Проблема заключалась в том, что он был с ней согласен, но не рассчитывал, что она додумается до этого так быстро – если вообще додумается. Она застала его врасплох. Складка между ее бровями углубилась: – Что тебе известно, Гектор? – Ничего! – запротестовал он с хорошо отрепетированным невинным видом, который, похоже, ничуть ее не убедил. – Ты был там? Нет. Тебе кто-то позвонил? Ты приказал следить за мной? – Конечно, нет! Я не какой-нибудь безумный маньяк, Джоан. Я просто обеспокоенный домовладелец, вот и все. И сейчас я беспокоюсь о твоих таблетках. Может, тебе стоит уменьшить дозу. Ее голос звучал холодно. – Что ты знаешь? – повторила она. – Что тут можно знать? Она покачала головой и поморщилась от боли, и это было хуже, чем холодность, потому что теперь в ее глазах стояли слезы. Ее голос дрогнул, когда она сказала: – Пожалуйста, перестань врать. У меня нет на это сил. Кто-то пытается меня убить, и ты это знаешь. Ты знаешь о чемодане. Я видела, как ты