В следующий миг борт когга впечатался в голый камень, палуба ушла из-под ног. Я не удержался на ногах и повалился на четвереньки, а двое матросов у мачты кубарем покатились к фальшборту. По ушам ударил сухой колючий звук раздираемой древесины. Скала прошлась по обшивке, как тёрка, вырывая щепу и оставляя глубокие борозды.

— Промазали! — выплюнул старший, поднимаясь. — На второй круг! Руль вправо, выбирай грот!

Корабль, оттолкнувшись от скалы, снова вышел на чистую воду. Люди на берегу уже суетились у канатов, подтягивая сорванный мешок на место и дополнительно обматывая его страхующей петлёй.

Вторая попытка вышла почти идеальной: когг подошёл практически вплотную и мягко, с глухим чавкающим звуком, вдавился в мешки.

— Подавай концы! — заорали с палубы.

Тяжёлые бухты швартовых полетели на остров, матросы на берегу подхватили их, накинули на валуны и стали намертво притягивать судно к скале. Наконец когг замер, паруса свернули и обвязали. Готово! Мой корабль стоял в моём порту!

Перебравшись на землю, я вынес из Маяка охапку трофейных кожаных доспехов викингов. Матросы «Толстушки Берты» тут же окружили кучу, обновки пошли нарасхват. Один тут же нацепил на руку кожаный наруч с медными заклёпками, другой примерил потемневшую от времени кирасу.

— Гляди, Серхио, прямо как вождь! — захохотал жилистый старик, поворачиваясь то одним то другим боком перед товарищами.

Бальтасар де Орельо, стоя рядом, посмеивался и подкалывал своих парней:

— Куда тебе кирасу⁈ Пузо сначала втяни, вождь!

Я подошёл к капитану и протянул ему пять золотых монет вместо оговоренных трёх. Он удивлённо приподнял бровь.

— За оперативность и за песок, — пояснил я. — И за то, что не бросили.

— Благодарю, Смотритель, — капитан спрятал золото в широкий пояс и крепко пожал мне руку. — Честный расчёт — долгая дружба.

Они уже забирались в шлюпки, когда я вспомнил про ещё одну вещь, которой мне катастрофически не хватало.

— Капитан! — окликнул я его. — А зеркало у вас найдётся?

Торговец замер на полуслове, а затем широко улыбнулся, закручивая ус:

— Зеркало? Хм, есть одно из венецианского стекла в медной оправе, продам за пять серебряных, раз уж мы сегодня так удачно сторговались.

— Капитан, это же наше зеркало! — обидчиво выкрикнул один из матросов.

— На кой-тебе зеркало? На тебя даже мать смотреть боялась! — осадил его Бальтасар, а моряки зашлись раскатистым смехом.

Через четверть часа матросы привезли со своего судна свёрток, обёрнутый в грубую мешковину. Мы попрощались, и «Толстушка Берта» медленно отчалила от острова, растворившись в белой дымке.