И замку с его скучными голыми стенами, и этому растительному недоразумению явно не хватало женской руки.

— Скажите, Филипп, что конкретно указано в вашем договоре с моим отцом?

Он вопросительно поднял бровь.

— Я имею в виду, оговорены ли там форс-мажорные обстоятельства? Моя смерть, например. Что, если я вздумаю покончить с собой? Прыгну вниз с одной из ваших башен или разобью голову об стену. Действительно, вы ведь не обязаны нянчиться со мной, как с младенцем, и не ваша вина, что девушка, которая казалась адекватной, на поверку оказалась склонной к суициду.

К приподнятой брови мага присоединилась вторая.

— Вы сейчас о чем, Мария?

— Почему бы вам не отпустить меня, господин Корбеа? А женихам выдать труп. Вы ведь можете превратить в мое тело табуретку или дохлую кошку?

— Могу. Но не вижу в этом смысла. Если я вас отпущу, куда вы пойдете? На что станете жить?

— Пусть вас это не беспокоит, — улыбнулась я. — Домой я однозначно возвращаться не буду, там мне делать нечего. Если я просто сбегу, то подведу и сестру, и отца, а если все поверят, что меня не стало, то международным отношениям уже ничто не будет угрожать. А я не пропаду. У меня есть украшения, которые можно продать за хорошую сумму. Этих денег хватит, чтобы уехать за границу и поступить на службу в музей или куда-нибудь еще, где мои знания могут пригодиться.

Филипп покачал головой.

— Стремление к независимости похвально, Мария. Однако вас бросает в крайность. Молодая красивая девушка, которая в одиночку гуляет по городским улицам и продает дорогие украшения, привлечет внимание неблагонадежных людей. В лучшем случае вас просто ограбят, в худшем — ограбят, изнасилуют и убьют. А потому — нет. Вы не станете изображать самоубийство, а я не буду обманывать ваших родных. Замужество гораздо предпочтительнее, чем перерезанное горло.

Его взгляд был таким серьезным, что спорить я не стала.

Остаток дня мы провели порознь — я вернулась в библиотеку, господин маг отправился в противоположное крыло замка и просидел там до самого ужина.

Мне же откровенно не читалось. Я то и дело откладывала книгу в сторону и думала о словах своего похитителя.

То, что наши взгляды на законодательство и свободу женской воли совпадают, казалось очень лестным. Впрочем, Филипп явно был далек от политики и больше руководствовался принципами справедливости, нежели чем-то другим. Думаю, если бы у господина мага была жена, вряд ли бы он принуждал ее заниматься тем, что ей не нравится. Да и против ее собственных интересов, скорее всего, ничего бы не имел.

Эх…