— Госпожа Румм!

Я мысленно закатила глаза. На протяжении всей моей короткой речи господин Аббе делал большие глаза, активно гримасничал и жестикулировал, очевидно, пытаясь либо заставить меня замолчать, либо вернуть в рамки действующей школьной программы. Теперь он не сидел, а стоял возле своего стула, гневно сверкая глазами.

— Официальная причина этой войны — именно религиозная рознь, — строго сказал директор. — Извольте ее придерживаться. В результате конфликта в Медине был изменен ряд обычаев и ритуалов, а значит, наши священнослужители добились того, чего хотели.

— Негоцианты тоже, — насмешливо добавил Деливир. — Ведь после подписания мирного договора, Горилу отошла едва ли не треть соседней страны, а вместе с ней и выход к Эрейскому морю. Госпожа Румм прекрасно знает историю. Пожалуйста, продолжайте. Мы с господином Аббе больше не будем вам мешать.

Я благодарно кивнула. Не хватало еще, чтобы директор сорвал мне урок.

Эдвин в ответ улыбнулся — доброжелательно и очень тепло.

Интересно, зачем все-таки он приехал?

* * *

Домой я возвращалась в глубокой задумчивости. Как только началась перемена, Деливир вместе с директором ушли, и до самого конца рабочего дня я не видела ни одного, ни другого.

Однако то, что мы с помощником старого Урра вскоре встретимся снова, не вызывало ни капли сомнения.

Со дня моего отъезда из столицы прошло не так много времени, чтобы давние знакомые успели забыть про Малену Румм и уж тем более простить ее «подвиги». Непонятным оставалось одно: если Эдвин прибыл в Адер для того, чтобы побеседовать со мной, зачем ему понадобилось притворяться ревизором?

Я свернула с главной улицы, прошла вдоль ряда соседских палисадников, облетевших от порывов студеного ноябрьского ветра, и едва не столкнулась с предметом своих размышлений нос к носу.

Деливир неторопливо прогуливался вдоль ограды моего скромного кирпичного дома, то и дело поглядывая на полуразбитый тротуар, по которому я каждый вечер возвращалась из школы. Заметив меня, столичный гость удовлетворенно выдохнул и улыбнулся.

— Знаешь, твой директор — сущее наказание, — заявил он, когда я подошла к нему вплотную. — Аббе забил мне всю голову старыми партами и скрипучими полами. Я уж решил, что придется до самой ночи сидеть в его кабинете и слушать страшные истории про школьные проблемы.

Я пожала плечами. Как по мне, при дворе его величества встречаются экземпляры похуже.

— А ты, значит, заделался школьным инспектором, Эд? — поинтересовалась в ответ.

— Временно, — кивнул Деливир. — Надеюсь, это произошло в первый и последний раз в моей жизни.