— Теплее.

— И она все сделала сама?

— Еще теплее.

— Сама себя истязала⁈ Погоди, но ведь кто-то ее до этого довел?

— Горячо! — улыбнулся криминалист.

— Значит, все-таки убийство?

— Так и я о том же: не там вы ищете, Глеб Егорович, — исковеркал очередную кинематографическую цитату криминалист. — У меня, кстати, и случай такой в практике имеется. Еще в девяностые. Девчуля одна оказалась в особой игре. Уж не помню, как она называлась, что-то вроде «Бегемот». Так вот, суть игры — в выполнении заданий: нарисовать животное, посмотреть страшное видео, сделать себе несколько порезов и тому подобное. Понимаешь, к чему я клоню? Её заставляли производить членовредительство собственными руками. Медленно и планомерно погружая подростка в глубокую депрессию. И в дальнейшем подталкивая к самоубийству. Если заметил, у твоей убиенной тоже старые шрамы на руках имелись.

— Но там ведь целая система была. Игра смерти, если не ошибаюсь! Много подростков пострадало. А здесь единичный случай. Регина Ларина — и больше никого.

Виктор Павлович кивнул, внимательно взглянул на Агафонова из-под очков:

— Так ведь у тебя, может, и мотив другой. Пришла, например, девушка в определенное место, достала лезвие, что-то произнесла, что-то нарисовала, как ей было велено, и полоснула себя один-второй-третий раз. Сколько у нас там порезов мы насчитали? Вот, всего четыре. То есть по факту могла? Могла! Сил у человека на такое количество хватит. А кровь — она потом натекла. Возможно, в ее поступке и количестве порезов даже какой-то сакральный смысл найдется. Если хорошенько поискать.

— Погоди, но если предположить, что так все и было, то где тогда лезвие? Почему мы его не нашли?

— А может, плохо искали?

— Да ты издеваешься! — тяжело вздохнул Кирилл.

— Тогда другой сценарий: лезвие было. Но его кто-то успел забрать. До того, как мы внимательным образом осмотрели место происшествия.

— Как это «кто-то забрал»? — не понял оперативник.

— А так. Пришел пораньше и умыкнул. Знаешь, как говорят: кто рано встает, тот все успевает.

— Да, может, просто завалилось куда, — продолжил рассуждать Агафонов. — Мы ведь, честно признаться, в эту сторону и не думали. А вдруг это вообще селфхарм был!

Криминалист деловито надул щеки и поинтересовался:

— Это еще что за зверь такой?

— Аутоагрессия — вынуждает умышленно или подсознательно наносить себе различные увечья.

— О как, не знал. Впрочем, чего только на свете не бывает. Так что если порассуждать еще чуток, только не под коньячок и водочку, а на светлый разум, то можно выдвинуть две вполне добротные версии: либо заставили её, либо принудили, что, по сути, одно и то же. Тем более, если сознание подростка находится в состоянии постоянного волнения, и не такое натворить можно.