Спрыгнув с металлического поручня, Агафонов, ничего не сказав, направился на противоположную сторону по туннелю — в этот самый момент у него зазвонил мобильный.

3

Виталик был явно не в себе. Нервно покусывая ногти, он смотрел на Столетова, не смея произнести ни слова. Впрочем, и адвокат вел себя странно. Сонный взгляд, не мигая смотрел в одну точку. Но самое удивительное, что Столетов был не один. Рядом с ним, по правую руку, сидел старичок в засаленном пуховике и советских времен шапке петушке.

— Кто это? — спросил Виталик, бросив на старика тревожный взгляд.

Адвокат покосился на Степаныча и удивленно выпятил нижнюю губу, сделав вид, что первый раз видит этого человека.

— Я думал, у нас, это самое, конфиденциальность и все такое, — промямлил Виталик.

— А кого привел ты? — внезапно произнес Столетов, и его строгий взгляд пронзил сидевшую напротив Виталика женщину с рыжими волосами.

Ответа не последовало. Но каждая из сторон приняла тот факт, что при разговоре будет присутствовать посторонний человек.

— Так о чем вы хотели поговорить? — уточнил Виталик.

Алкоголь начал быстро выветриваться, и его охватила нервная дрожь, вызванная неизвестностью.

Столетов покрутил в руке брелок-ключи, одарил взволнованного мужчину задумчивым взглядом. По крайней мере, так показалось самому Виталику.

— Скажи, когда ты был возле туннеля, ты кого-нибудь видел?

Произнесенный вопрос заставил вздрогнуть не только доверителя, но и Марину. Нижняя губа Виталика затряслась, он нервно схватился за стакан с кофе, который успел заказать еще до прихода адвоката. Потом убрал руку. И, наконец, тихо проблеял:

— Вы ведь все равно не поверите!

— А это не твоя забота, — сухо ответил адвокат.

— Ну, была там одна особа, вроде как пожилая, а вроде как и нет.

— Подробнее.

— Девчонка сидела на поручне, а эта шла по туннелю. А когда поравнялась с Региной, то вдруг девчонку начало трясти. Я особо и не видел, что там происходило, но точно помню, как Регина упала на землю, когда старуха вышла наружу. Ну и я сразу стал набирать вам, как было велено. А старухи этой потом и след простыл.

— Значит, все-таки старуха? — механически уточнил Столетов.

— Блин, да не знаю я! — Виталик нервно почесал шею, потом плечо.

Но адвоката такой ответ не устроил:

— Ты же сам сказал. Давай, вспоминай, мне нужны факты, а не домыслы!

— А почему вы спрашиваете? Вы же сказали, что это было самоубийство. Девчонка была чокнутой и все такое. Она мне сама про эти чертовы голоса рассказывала на последнем сеансе. Я даже ей защитный обряд придумал, чтобы немного успокоилась.