— Отвечай! — до этого спокойный Столетов резко повысил голос.

— Да не знаю я! — Виталик едва не плакал. — Там все как в тумане было. А еще утро, сумерки, темно, хрен что разберешь! Старуха или не старуха — может, вообще померещилось.

— Спасибо.

Виталик тяжело дышал, нервно поглядывая то на старика, то на адвоката. Ему хотелось побыстрее закончить этот бессмысленный разговор, но Столетов явно не собирался его отпускать.

— А почему этим делом занимается полиция? — с упреком поинтересовался Виталик. — Вы же сказали, что там копать не будут. А к нам, вон, оперативник приходил на работу! Марину, нашу сотрудницу, опрашивал. Получается, обманули? Нам что-то грозит⁈

Столетов перевел взгляд на рыжеволосую — медленно, вальяжно, словно кот. Немного помолчал, продолжая крутить брелок против часовой стрелки, а затем сказал:

— Не знаю.

— То есть как не знаете? — возмутился Виталик. Копившийся в нем страх, наконец, нашел выход, обратившись праведным гневом. — Вас все-таки приставили нас защищать! Или я чего-то не понимаю? Так что надеюсь, нас на всякие там Петровки дергать не станут. Или я за себя не отвечаю: могу такое наговорить, потом не отмажетесь. Сдам всех с потрохами. Все под протокол! Как говорится, сотрудничество со следствием уменьшает срок.

Брелок остановился. Столетов посмотрел из-под кустистых бровей на Виталика.

— А что именно ты знаешь?

Простой вопрос в буквальном смысле оскорбил мужчину. Обычно в таких случаях человек старается держать язык за зубами, но Виталик был из другого теста. Собственная шкура была для него дороже любых уговоров. Поэтому он не стал молчать, а набрал в грудь побольше воздуха и быстро затараторил:

— А я расскажу, как руководитель нашей компании вызвал меня к себе и предложил подзаработать. Дело-то непыльное, а главное — не криминал, только поэтому я и согласился. Потом он познакомил меня с вами и сказал, что вы будете курировать этот проект. Думаете, мало? Хорошо, слушайте дальше. Вы предоставили мне досье на Регину Ларину и сказали, что я должен делать. Как вести себя с ней на приемах, что говорить, к чему склонять. Блин, да вы фактически подтолкнули её к этому самоубийству! Все эти голоса, призраки и прочая хрень! Зомбирование чистой воды. Кстати, а к чему вы ее готовили? Вы же мне говорили, что это неагрессивная терапия. А оказалось!..

Столетов внимательно слушал собеседника. Лицо его было осунувшимся, с множеством складок. Закончив говорить, Виталик часто задышал, желая продолжить нападки, если не последует внятного ответа. Хотя сам ответ для него был абсолютно не важен.