Свет включать не стал. Медленно прошелся по комнате, которую освещал лунный свет. Тишина — никаких посторонних звуков, кроме подтекающего крана. Забрел на кухню, выпил воды — неприятная сухость во рту мгновенно улетучилась. Вернулся к кровати, сел, еще раз прислушался к тишине. Ничего подозрительного. Устало повалился на кровать — и вновь услышал протяжный скрип. Приподнял голову. Первое, что бросилось в глаза, — кресло-качалка. Скорее всего, именно она издавала этот неприятный звук.

Чертыхнувшись, Степаныч подошел к окну, достал с верхней полки пыльную книгу, которую ни разу в жизни не читал. Нагнулся, пристроил книгу к деревянной подставке для ног. Попробовал покачать — кресло стояло намертво.

Вернувшись к кровати, Степаныч не стал ложиться. Немного посидел — скрипа не было. И начал потихоньку засыпать, прямо сидя, пока его в очередной раз не разбудил все тот же протяжный скрип.

Зевнув, Степаныч подошел к креслу-качалке. Книги на полу не было. Пошарил на верхней полке. Книга лежала на месте среди пожелтевших от времени собратьев. Осмотрел корешок — толстый слой пыли тоже на месте. Это что же получается: он только подумал, что взял ее? А может быть, ему это просто приснилось?

Старик улыбнулся: по пьяни чего только не почудится. Положив книгу под кресло, Степаныч успел дойти до кровати, когда скрип повторился. Резко обернувшись, пенсионер увидел сидящую в кресле девушку. Закинув ногу на ногу, она внимательно смотрела на него, улыбаясь.

— Вы кто? И как вы сюда попали? — спросил Степаныч. Его голос заметно дрогнул.

Девушка хихикнула и оттолкнулась от пола, раскачав кресло.

— Отвечайте! Иначе я вызову полицию! — повторил старик.

Но, по всей видимости, гостья не собиралась отвечать на его вопросы. Запрокинув голову, она весело засмеялась, вызвав у хозяина квартиры неподдельный ужас. Слишком уж резким и холодным оказался ее смех, словно звук бьющегося стекла.

Прислонив ладонь к груди, там, где располагалось сердце, старик заметно скривился. До белочки он вряд ли допился, а значит, ему все это не чудится. Внутри что-то закололо, так сильно, словно кто-то так крепко обнял пенсионера, что у того помутнело в глазах.

— Отпустите! — попросил старик.

Смех стал громче.

— И не подумаю, — внезапно откликнулась девушка.

Продолжая держаться за сердце, Степаныч отошел к стене и щёлкнул включателем. Свет не зажегся. Даже после третей попытки комната продолжала утопать в полумраке. Следом за болью тело охватила дрожь. Можно было предположить, что это так называемый отходняк. Но старик понимал: во всем виновата гостья.