— А ну стоять! Куды это вы собрались? — удивился один из всадников. — Давай здоровкаться! Кто такие и куды путь держите?

Петр быстро успокоил графа и пообещал лично разобраться с законом.

Когда бумаги были проверены, карету пропустили дальше и даже выделили в сопровождение четырех всадников при оружии, так что остаток пути до усадьбы Долгоруковых граф проделал в полном спокойствии.

Вдоль дороги показались пирамидальные тополя — новая мода на заморские деревья южного происхождения.

Тихо и уютно оказалось в имении князя. «Вот она какая, стало быть, Россея настоящая, — подумал Калиостро. — С одной стороны — дремучая да неотесанная, а с другой — изысканная и приветливая. Вокруг сплошные леса, и вдруг — глядь! — каменное здание с колоннами и капителями. А рядом не убогие, покосившиеся от ветхости дома, а высокий терем, как из сказок».

Главный двухэтажный дом в палладианском стиле размещался на холме, а напоказ — открытая терраса с балюстрадами и вазонами. В обе стороны расходились невысокие коридоры, ведущие к флигелю, где имелись также боковые входы в полукруглых экседрах. Такой постройке даже итальянские зодчие позавидовали бы.

На пороге стояли крестьяне, а чуть выше, на пару ступеней, — хозяин дома с матушкой и приближенными.

Покинув карету, Калиостро отломил кусок пышного хлеба, который почему-то все вокруг называли караваем, макнул в соль. Присутствующие, затаив дыхание, ждали, когда гость даст свою оценку главному угощению.

Граф обвел всех взглядом, немного помедлил. И лишь потом добродушно произнес:

— Корошо. Вкусно.

На мрачных лицах возникли улыбки. Русскому человеку сложно понравиться, но, если уж так случилось, радушный гость ни в чем не будет обделен.

— А мы уж вас заждались, граф! — вышел на первый план Михаил Александрович Долгоруков, младший сын князя, двадцати лет отроду. Калиостро отметил его военную выправку и уверенный взгляд. — Рады приветствовать вас в нашем скромном жилище.

Граф поклонился и тут же поинтересовался:

— А где жье ваш батенька?

— Нынче он тяжел здоровьем. И, если позволите, дела от его имени буду вести я.

Ответ князя не удивил гостя. Калиостро готовился к встрече, а потому был наслышан о тяжелой судьбе Александра Алексеевича. Находясь в заточении по доносу, которое случилось с ним еще по молодости, лет тридцать назад, тот пытался покончить с собой, а позже подвергся жестоким пыткам: ему вырвали ноздри и подрезали язык. Правда, чуть позже указом Императрицы Елизаветы Петровны он был возвращен из ссылки. Тогда-то и вернул себе свои имения.

Гость и хозяин дома прошли внутрь и расположились в парадной столовой. Стол был накрыт скромно, предпочтение отдавалось пышным десертам и душистому чаю.