— Верю, — печально говорит жена, но сразу ясно, насколько она сомневается.

А вот Вэл-юу очень интересно. То ли женщина не слишком подвержена воздействию суеверий, то ли попросту доверяет мне. Как бы то ни было, Жёлтое Дерево принимает копьё из моих рук, и я долго демонстрирую ей, как фокусировать луч, создавая маленькое освещённое пятнышко.

Увлёкшись, слишком долго удерживаю наконечник, и появляется едва заметный дымок.

— Ты ничего не говорил! — удивляется Искра.

— Не говорил. Талисман силён.

— Мы ведь не воруем огонь у Великого Отца? — Искра подозрительно щурится.

Признаться, о такой трактовке я не думал, но говорю уверенно:

— У Великого Отца нельзя ничего украсть. Он всё видит. Просто он благоволит к владеющему талисманом.

— Прежний хозяин талисмана умер.

— Все мы когда-то умираем. Но я думаю, он просто не знал, чем владеет, и считал, будто это простой камень.

Искра скептически морщится.

Теперь Жёлтому Дереву предстоит развести огонь самостоятельно. Вэл-юу достаточно уверенно наводит луч на сухую траву и говорит:

— Великий Отец! Я раньше не знала, что ты можешь услышать женщину. Но теперь прошу — сжалься надо мной! Подари мне хорошую жизнь. Пусть я рожу крепкого сына своему мужчине.

Трава начинает тлеть, и Вэл-юу торопливо раздувает огонёк. Её глаза радостно блестят. Жена убедилась, что Великий Отец услышал просьбу.

— А теперь ты! — говорю Искре. — Попробуй ещё раз.

— Потом! — возражает женщина. — Нельзя надоедать своими просьбами!

— Сейчас! Мы пришли сюда только для того, чтобы ты научилась просить огонь у Великого Отца.

— Зачем?

— Чтобы никто не смог назвать тебя колдуньей. Дурным женщинам Великий Отец не оказывает покровительство. Послушай меня, Искра. Это важно. Ты должна хорошо научиться. Потому делай, как я говорю. Ты знаешь, что я желаю тебе только добра.

— Хорошо, — покорно кивает жена. — Я сделаю, как ты скажешь.

Руки её больше не дрожат, и когда травинки загораются, Искра уже не смотрит на них со страхом и восхищением. Она спрашивает:

— Талисман важен, а слова нет?

— Если придётся делать без меня, то говори много слов. Пусть все присутствующие думают о них, а не следят за руками. Но ты должна быть настолько уверена, будто сам Великий Отец стоит рядом. И не забывай — пятнышко света должно быть очень маленьким, иначе ничего не получится.

— Ты учишь меня обманывать, — печально вздыхает женщина. — Учишь брать огонь, не спросив позволения. Это нехорошо.

— Шаманы всегда лгут, — пожимаю плечами. — С ними нельзя состязаться, не прибегая к хитрости. Это всё равно, что идти на кровавого зверя, не имея копья. Если мы хотим выжить, то должны делать всё возможное для этого. Но знай — мы не воруем огонь! Просто для Великого Отца это мелочь, не заслуживающая внимания. Ты же не спрашиваешь разрешения каждый раз, когда берёшь головешку из чужого костра? Вот и Великого Отца не стоит беспокоить по пустякам. Он знает, что мы берём огонь, и этого достаточно.