— Я убил оленя, — произнёс он вместо приветствия.

— Это хорошо. Их сейчас трудно найти.

— Да. Я долго бродил по горам, пока смог подобраться к оленю на бросок дротика.

— Попробуй сделать лук. Стрелы лучше догоняют быстрых зверей.

— Дротики привычнее.

— Как знаешь.

— Приходи на пир, — говорит Горностай. — Шумящая Вода будет рада, если ты придёшь к нам.

— Да, ей будет трудно в новом роду.

— Моя мать добра. Она поможет Шумящей Воде освоиться среди женщин.

— Береги её, — киваю на Та-шиа. — Она хорошая.

— Да, — соглашается охотник. — Шумящая Вода хорошая девушка. Не переживай, я стану заботиться о ней.

— Не сомневаюсь.

Вот и настал момент расставания с сестрой. Я испытывал смешанные чувства. Радость, что Та-шиа обрела хорошего мужа, и грусть от того, что мы почти не будем встречаться. Я очень привык к Шумящей Воде. Мне будет не хватать её весёлого характера.

Та-шиа тоже испытывает нечто похожее. Она укладывает вещи в сумки, а Искра сворачивает большое одеяло из бобровых шкур. Может, и дурная примета вот так возвращать с женщиной часть выкупа, но кто догадается из каких бобров сшито это одеяло. Мне ни к чему лишний груз, а Та-шиа будет удобно явиться с уже готовой вещью. Кроме него, Искра связывает ремнём пару подушек, а Жёлтое Дерево осторожно заворачивает посуду в обрезки шкур.

— Я не должна забирать всё! — говорит сестра, хоть и довольна тем, что чайник отправляется с ней.

— Мы сделаем новый! — улыбаюсь. — А тебе надо удивить женщин. Мы отдадим почти всю посуду. Я хочу, чтобы ты могла гордиться.

— Да! — не выдерживает Та-шиа, усмехаясь в ответ. — Такой посуды у них никто не видел!

— Ты ведь помнишь, как делать печь для неё?

— Да. Ты тогда хорошо объяснял. Я очень хотела научиться делать красивую посуду.

Эти глиняные творения не слишком хорошо выглядят, но по сравнению с имеющимися вокруг — просто небо и земля. Не сомневаюсь, что навыки Та-шиа сослужат ей хорошую службу при контакте с женским коллективом.

Я отряхиваю шкуру смилодона, собираясь сопровождать сестру. Надо явиться в род с Плящущей реки подобающе одетым, чтобы каждый мог оценить родственников Та-шиа. Жаль только Искра упёрлась и отказывается идти.

— Пойдём со мной! — жалобно просит сестра.

— Нет, — Искра качает головой. — Тебе ни к чему моё присутствие. У меня нет лица. Не надо, чтобы тебя связывали со мной.

— Я не стану стыдиться тебя! — Шумящая Вода сердится. — Пойдём!

— Не надо портить пир. Мне будет неловко, когда все станут смотреть, и тебе это не нужно. Тебя не в чем упрекнуть, а так будут помнить, что ты жила со мной, и нахваталась дурных советов. Послушай меня!