Анна была истинно старшей сестрой, которая и за брата горой, и может указать тому на неправильность поведения. Девочку уже приучали быть с наследником Российского престола более обходительной, но пока тщетно. Маленькая красотка была для Павла чем-то вроде заменителя матери, брала шефство над братом и строго следила за тем, чтобы будущий император вовремя мыл руки и вел себя подобающим образом.

Детям явно не хватало внимания. Няньки, мамки, слуги — всего более чем в избытке. Но никто не заменит радость общения с родителями, пока никто. В будущем же няня может стать многим больше, чем родители. Пример Александра Сергеевича Пушкина налицо. Мне же не хотелось, чтобы мой сын забыл обо мне, а только и знал, что свою няню или учителя. Времени мало, но это постоянная отговорка всех родителей и не только этого времени. И я постараюсь, чтобы мои дети не оставались обделенными общением со мной. Еще бы с мамой, но…

— Вот, Яков Яковлевич, это ваши подопечные, — сказал я, наслаждаясь то неуклюжим книксеном Анны, то недоумением на лице Штелина.

— Ваше Высочество, могу ли я сказать, что воспитанием Ваших детей занимаются иные люди? — спросил Якоб.

— Очень интересная формулировка вопроса, когда Вы спрашиваете дозволения спросить, меж тем вопрос уже прозвучал, — я ухмыльнулся и расставил руки, призывая детей подойти ближе. — Вот, мои дорогие, это Яков Яковлевич Штелин, он будет вас учить, а вы во всем станете его слушать.

— Покорнейше благодарю за оказанную честь! — взял себя в руки Штелин.

— Полноте, Яков Яковлевич, я же помню, что Вы тот единственный, на уроках кого мне было действительно интересно находиться. Вот я и рассчитываю, что Вы в той же игровой манере будете учить моих детей. Чему именно и каких еще учителей нанять или оставить старых, мы поговорим с Вами завтра, когда Вы в письме изложите свое видение образования для Аннушки и Павла Петровича. Так что решайте вопросы с газетами, ищите людей, но уже приступайте к обязанностям обер-воспитателя моих детей.

Анна и Павел заняли мои колени, умостившись каждый на своем, после стали, вначале с опаской, но все более распыляясь, рассказывать, как они играли в прятки, но Павел подглядывал. Сын же сопротивлялся и упирал на то, что его пальцы сами разъехались в разные стороны, когда он водил.

Это было мило и весело, я даже отодвинул следующего «челобитника», наслаждаясь общением с самыми родными для меня человечками. Идиллия продолжалась до того момента, пока не прозвучал вопрос о маме. Я ничего не ответил, ушел от прямого разговора. Пока это удалось, но когда дети подрастут, станет уже невозможным скрывать то, что их папа… Впрочем, что и мама тоже, а может, и в большей степени.