Я в срочном порядке, как только дошли новости о деятельности Карим-хана и Шахрох-шаха, вызвал для консультаций канцлера и военных.

— Господа, у нас немного времени, нужно принимать решение. В соседнем зале дожидается Теймураз II, который прибыл через десять дней после того, как получил послание от персидского шаха [в РИ Теймураз II также успел добраться до Петербурга всего за десять дней]. Если мы не вмешаемся, уже скоро можем получить сильное государство под боком, которое займется истреблением всех тех, кто общался с нами и проявлял желание отколоться от Ирана. Это и удар по репутации, и скорая война, но уже не на наших условиях, — обрисовал я ситуацию и свое видение проблемы.

— Ваше Высочество, а Георгий Багратиони уже не рассматривается Вами как наследник царей Кахетии и Картли? — спросил Алексей Петрович Бестужев-Рюмин.

— Нет! — отрезал я.

Дело даже не в том, что Георгий был не слишком образован. Нужно было ориентироваться на реалии и не быть слишком твердолобыми. Теймураз и его сын Ираклий, как оказывается, популярны в своих странах. Нам, чтобы не получить партизанского движения или иных форм сопротивления, они были необходимы. Времени на то, чтобы воевать всерьез и надолго, просто не было. Уже сгущались тучи над Европой, и Россия никуда не денется от необходимости выступить в намечавшейся игре, но как субъект и игрок.

— Бакинский хан пока не отказался от своих просьб о помощи и поддержке, иные ханства: Казахское [ханство на северо-западе современного Азербайджана с центром в г. Газах], Карабахское, Аварское, не станут оказывать сопротивление, если мы большими силами войдем в те земли, — говорил Бестужев.

— Если мы действительно войдем большими силами, то и самой Персии может не быть. А может статься так, что у нас не станет армии. Нужно учесть, что санитарные потери будут большими. Болезни, незнание дорог, местных традиций и правил — все это может сказаться плохо, — я посмотрел на сидящих рядом Степана Федоровича Апраксина и Петра Семеновича Салтыкова. — Господа, как готовы наши войска?

Оба генерала переглянулись, но Салтыков был и главой Военной коллегии и, кроме того, генерал-фельдмаршалом. Он и докладывал:

— Еще ранее к Астрахани были переброшены две дивизии с приданными им шестью десятками пушек. По плану задействованной иррегулярной кавалерии из калмыков, башкир и нагайцев будет до десяти тысяч. По казакам не знаю, к ним отправлены вестовые, иррегуляры и еще одна дивизия — Гольштинская — в ногайских степях севернее Кавказа.

— Флот и десант? — спросил я у генерал-адмирала Михаила Михайловича Голицына.