Уверен, что Теймураз еще переосмыслит свое согласие. Он быстро и, с его точки зрения, возможно, опрометчиво согласился. Да, внешняя угроза для Картли и Кахетии сейчас выглядит опасной и существует мало вероятности, что эти государства смогут выстоять. Но я знал, что смогут. Знал я и о другом: в конце этого века Россия практически предаст Картли и Кахетию, которые окажутся на грани, когда персы вырежут практически всех жителей Тифлиса и разорят иные города и селения. Поэтому я буду давить на Теймураза, угрожать ему тем, что он не единственный представитель правящего дома и далеко не самый знатный. Я не хочу разорения Закавказья, не хочу втянуться в бесконечную войну с горцами, которая так много вытягивала ресурсов из России в XIX веке, да и позже.

И потому через месяц должны начаться события, которые обязательно войдут в историю.

* * *

Япония город Эдо

22 декабря 1751 года

Сегун Иэсигэ Токугава увлеченно играл в сеги. Япония — самобытная страна, почти что изолированная от внешнего мира, в ней часто что-либо брали у китайцев за основу и создавали свое. Может, именно так и было с игрой сеги, которая похожа на шахматы, но таковыми уже считаться не могла. Да и были ли шахматы на самом деле китайскими? Сегун сомневался.

Он много сомневался, много думал, был мыслителем, но внутри себя, не имея возможности донести свои философские выводы до приближенных. Все дело в том, что Иэсигэ был болен. Дефекты речи фактического правителя Японии не понимал никто, отчего у Иэсигэ было немало психологических отклонений [в РИ Иэсигэ действительно имел большие проблемы с речью и с поведением, но при этом был очень хорошим игроком в сеги].

Полгода назад отец ныне правившего представителя рода Токугава окончательно отошел от власти по причине своей болезни. Есимунэ почти шесть лет помогал своему старшему сыну справляться с нелегким делом управления страной, в 1745 году отказавшись от бремени власти. Закон, гарантом которого был клан Токугава, гласил, что сегуном может стать только старший сын после своего отца. Если бы не это обстоятельство, Исэмунэ передал бы власть другому своему сыну: и средний, и младший сыновья лучше подходили к роли сегуна.

— П-ммм-а-му-и ци, — силясь хоть как-то произнести звуки, лишь нечленораздельно промычал сегун Иэсигэ.

— Сегун сказал, что с пришлыми нужно договариваться, иначе между нашими островами скоро не будет возможности ни для торговли, ни для управления, — разъяснил слова господина секретарь Ока Тадамицу.

Иэсигэ не противоречил своему секретарю, он уже привык, что Ока трактует любое мычание сегуна так, как этого хочется тому. Ока Тадамицу всем говорит, что только он понимает несвязную речь своего господина. Иногда Иэсигэ, чтобы от него быстрее отстали, просто мычал. Все равно толком сказать не может, так чего уже и напрягаться.