Иоанна уснула, не дождавшись меня. Может, это было и правильным, я хотел поговорить с уже генерал-поручиком Шевичем. Хотел будущему тестю, а такое развитие дел я не отрицаю, а даже склоняюсь к оному, предложить взять под командование сводный кавалерийский корпус из казаков, калмыков и башкир, которыми ранее командовал бригадир, а ныне уже так же генерал-поручик Василий Петрович Капнист.

Произойдет это не раньше, чем закончится горячая фаза в противостоянии на Кавказе, так как опыт Василия Петровича будет там востребован. Ну а после я бы хотел видеть Капниста в заместителях начальника Генерального штаба. Такие операции, которые он уже разрабатывал и сам же реализовывал в ходе русско-турецкой войны, стоит пускать в практику и совершенствовать.

— Ваше Высочество! — выкрикнул знакомый вестовой еще у крыльца дома в Ропше. — Ваше Высочество!

Я остановился. Видимо, не судьба мне сегодня говорить с Иваном Шевичем, который сейчас должен был быть в конюшне.

Вестовой кричал, я стоял у входа внутри дома. Человек напрягал голосовые связки настолько, что и за плотными дверями мне было громко от криков. Настойчивый вестовой, нервный. Но не бежать же мне к нему навстречу?

— Ваше Высочество! — запыхавшийся поручик чуть дышал.

— Ну? — выкрикнул я, нервозность вестового передавалась и мне.

— Матушка наша… императрица, — поручик заплакал.

— Да что с тобой? По форме доложи! — потребовал я.

— Так точно! — мой тон и требовательность пробудили в поручике служаку. — Государыня императрица почила. Сегодня, четыре часа тому.

Я ничего не почувствовал. Ни сожаления, ни радости. Ровным счетом ни-че-го, кроме растерянности. А что в таком случае должен делать я? Память Карла Петера подсказывала, что нужно создавать какую-то комиссию. Он-то, то есть я, после смерти Елизаветы просто радовался и пил, а потом снова радовался и вновь пил. Подобная схема мне сегодняшнему вряд ли подойдет. Хотя шампанское можно было бы открыть! Но пить в одиночку я никогда не умел, а разделять с кем-то радость… Да и нет радости. Есть понимание, сколько много работы впереди, сколько еще нерешенных проблем нужно подымать.

Через десять минут я одвуконь уже мчался по заснеженной дороге в Петербург. Охранения практически не было, только трое казаков. Мысли путались и метались от одной темы к другой. То я уже направляю плутонг солдат, чтобы те сопроводили Екатерину в Суздальско-Покровский монастырь, то отправляю Бестужева в ссылку, то ввожу бумажный рубль.

Стоп! Совет по введению бумажных денег, и в целом по финансам, и так был запланирован на пятнадцатое января, отменять его не стоит. Но было уж больно интересно, что же зарабатывает Российская империя и сколько тратит. Никто не мог мне назвать цифры, пришлось устраивать целую Комиссию. Нет, не все так плохо, цифры разнятся в разных коллегиях, но незначительно. А вот источники доходов, из которых эти цифры составляются, у всех разные.