Но Англия не знает Россию так, как ее чувствует Бестужев. Это кого-то рационализм и большие деньги могут остановить или заставить изменить свое мнение. Русь не такая, она чаще живет чувствами, главные из которых в данной ситуации чувство справедливости и верность обязательствам.

— Господин Диккенс, и все же, как Вы представляете себе положение дел в Европе при столь противоречивой системе альянсов? — спросил канцлер в надежде услышать что-нибудь, что помогло бы ему приукрасить обстановку при докладе императору.

— Да все очень просто, — отвечал английский посол. — Россия не вмешивается в европейские дела, и всем от этого просто и легко. Ну, скажите, мистер Бестужев, ну, разве нужна вам Австрия? Сколь ни кичится и ни пыжится австрийская императрица, но Россия в последней русско-турецкой войне была один на один с Османской империей. Австрия же только делала вид, что чем-то помогает. Так и Вы, господин канцлер, делаете вид, что помогаете, — сказал английский посол менторским тоном, словно наставлял нерадивого ученика.

Канцлеру подобное построение разговора не понравилось. При всей его любви к Англии, он был слишком честолюбивым человеком, чтобы позволять подобное пренебрежительное отношение к себе и к той державе, интересы которой он представлял.

— Господин Диккенс, так партнеры не должны поступать! Вы же ставите Россию в затруднительное положение. Разве может моя империя позволить Фридриху сокрушать мироустройство. Не так давно Россия показала свою силу, разбив французов при Берг-ап-Зоне, — сказал канцлер и чуть выпучил грудь вперед, готовясь противостоять любым доводам англичанина.

— Канцлер, Вы же не считаете, что английская миссия в России столь беззащитна, чтобы Вы, тот, который брал деньги, отчеканенные в Англии, могли вот так отказываться от сотрудничества с нами? Вы просто не имеете возможностей изменить русское отношение к английским деньгам. Ваша империя погрязнет в потрясениях из-за нехватки серебра на государственные нужды. Большего торгового партнера, чем моя страна, у Вас попросту нет.

Бестужев задумался. Все английское ему нравилось: и хитрость, и изворотливость, и, до последнего времени, последовательность политики. Англия была той державой, которая уже в ближайшее время способна была стать мировым гегемоном.

Но и Россия теперь способна стать тем государством, без которого Англия двигаться вперед не сможет. Да, англичане уже давно решили совершить «революцию альянсов», были тому косвенные признаки, которые канцлер не рассмотрел. Дело в том, что Англия в последние полгода скупала лес, пеньку и даже готовые канаты — все, что только было доступно к продаже в России. Теперь у островитян есть запас. Но на долго ли его хватит?