— Ну как же обострять? Не хочу я обострений. Но мне интересно посостязаться с королем Фридрихом. Мы можем встретиться с моим дядей и посоревноваться в ловкости ведения сражения! — сыграл я подростковый темперамент.

— Король Фридрих сожалел бы об этом факте! — сказал фон Финкенштейн.

— Дядя может сожалеть, что наша встреча может состояться еще очень нескоро. Пока я соберу армию, пока выдвину ее, в пути обязательно нужно будет останавливаться и отдыхать. Уверен, что после начала войны пройдет не меньше двух, а то и трех месяцев, пока русские войска могут как-то противостоять силе и мощи прусской армии, — я закончил свой спич и посмотрел на посла, ища в его мимике понимания того, что я сейчас сказал.

А сказано было немало. Я говорил о том, что собираюсь под разными предлогами не спешить втягиваться в войну. Нужно было, что Фридрих нанес поражения и Французам и Австрийцам. Дядя должен оценить этот подарок. Это потенциальные союзники могут быть уверенными, что война не продлиться долго. Я же знал название этой бойни — «Семилетняя война». Тут не нужно обладать послезнанием, чтобы не догадаться о затяжном характере конфликта.

После ухода послов, а фон Претлак — представитель Австрии почему-то не сильно стремился встретиться со мной, я пообедал. Во время вкушения мной вареной телятины с тушенными овощами, пришла записка от Бестужева. Канцлер просил отпустить его домой, так как плохо себя чувствовал. Я послал к опальному, некогда всемогущему, Бестужеву-Рюмину дежурного медикуса и много еды с водкой. Опасно было после начала опалы отпускать канцлера на волю. Тем более, он не выполнял моих поручений и никак не хотел участвовать в разгребании сложной международной обстановки. Расчет канцлера на то, что я, такой неопытный пойду к нему за советом, не оправдался.

Да, мне крайне не хватало опытных дипломатов, я даже задумывался о призвании Никиты Ивановича Панина, который сейчас являлся послом в Швеции Но отмел этот вариант решения кадровой проблемы. Никита Иванович писал, что шведы готовы держать свой порох на складах и в прочных бочках, а не в подсумках солдат. Нужно то всего признание от России за шведами права самостоятельного выбора короля [схожая ситуация была и в РИ]. Пусть решают кому быть королем, все равно с северным соседом мы друзьями никогда не станем! А так, может и не будут воевать, когда Россия завязнет в конфликтах. Была и вероятность того, что шведы станут союзниками в предстоящей войне.

Ну и еще одна причина не позволяла мне скоротечно ставить Панина на должности. Это его вольтерианские взгляды, Конституция и все такое, что именно сейчас кажется пагубным. Вот даже захоти я сейчас парламент и демократию, Россия погрузится в хаос и анархию. Потому как пока понятий той самой русской демократии нет, а «русская», или казацкая вольница, есть.