— Чего хотите от Франции Вы, Ваше Величество? — спросил посланник.

— Если я все же решусь вступить на пусть сотрудничества с Вашей страной, то мне нужно немалое: открыть порты Франции для русских кораблей и помогать им всем обеспечением, торговля без протекционизма, люди и технологии в кораблестроении, в котором Ваша страна преуспела. Ну и оставьте Вы уже умирающую Османскую империю! Дайте нам возможность честного поединка империй! — сказал я.

— Это действительно немало, тогда и Франции кое-что будет нужно, — задумчиво сказал Дуглас.

— Интересно! — сказал я не лукавя.

— Две русские дивизии в Канаде! — выпалил посланник.

— Нет! — сухо, но бескомпромиссно ответил я.

Посылать русские дивизии черти знает куда? Сражаться за ненужные России территории? Нет! Тем более, что с Англией нужны более-менее нейтральные отношения, пусть де-юре мы и будем враждовать.

— Я полагаю, Ваше Величество, что на все ответные просьбы, у Вас уже заготовлен ответ? — не особо умело скрывая свое недовольство, сказал Дуглас.

— Я не услышал, что же Франция может мне дать! — с нажимом сказал я.

— Мы отдадим Вам Константинополь! — нехотя ответил посланник.

Я не спешил сразу же отбрыкиваться от такого «дара». С одной стороны, казалось, как это Франция может отдать столицу Оттоманской Порты? Но вспомнились эпизоды из истории, когда русские войска уже видели купол Святой Софии, но не пошли на мало защищённый Царьград. Тогда Англия пригрозила войной. Сейчас невмешательство европейских стран может позволить осуществить русскую мечту о проливах.

— Россия ощущает некоторый недостаток пороху и провианта. Пока еще англичане не стали рыскать по морям в поисках противника, Франция может поставить нам и порох и серебро. Ну и технологии мне нужны, — огласил я условия сотрудничества.

— Спасибо, Ваше Величество, что обозначили условия, которые могут обсуждаться и в целом исполнимы, — Александр Дуглас изобразил поклон и это выглядело уже более правдоподобно, нежели ранее.

— Присылайте корабли с порохом и серебром, оговорите суммы и сроки с вице-канцлером князем Трубецким. Соглашение о Константинополе должно быть оформлено на бумаге, но тайно. Зачем же нам рассказывать миру об этом? — я встал со своего массивного стула, который и троном можно было бы назвать, Дуглас подобрался. — Как только мы договоримся, то я был бы рад видеть Вас постоянным послом Франции в моей державе. И, да, жду официального подтверждения от Вашей страны, что мой венценосный брат Людовик признает Россию империей. Пусть хотя бы это недоразумение останется в прошлом.