Ставка на Екатерину, как регентшу, была объяснима с той точки зрения, что та, кто не имеет прав на престол, обязана быть благосклонной к тем, кто ее на этот великодержавный стул посадит. Тут еще и англичане со своими страхами конкуренции с Россией в мировом океане.

— А что, Архип, дров еще нарубить смогу, да печь истопить? В Сибири холодно! — обратился канцлер к своему уже пожилому помощнику.

— Ты, Аляксей Петрович, не говори так, канцлер же! — отозвался Архип Андреевич Хватов. — А коли и отправят в холода, так я истоплю и дом, и баньку, не сумневайся, мне без тебя только на суд Божий.

— Ошибся я, Архипка, — канцлер тяжело вздохнул.

— Так и что? Мало ошибок было и ране? Ты, Аляксей Петрович, подмогни цесаревичу, того и глядишь, не погонит! — высказался Архип Андреевич, который, несмотря на точто мог казаться диковатым и необразованным уже практически старичком, очень умело лавировал во внутренней политике при дворе.

Некогда именно Архип посоветовал, как чаще всего он это делает, невзначай, не вмешиваться в свару Шуваловых с наследником. И канцлеру удалось остаться в стороне и даже чуть упрочить свое положение из-за неоднозначного отношения императрицы к происходившему. Архип не убедил своего господина не ставить вообще никаких ставок, уж тем более на Екатерину, но канцлер послушал англичан и ошибся.

Английский посол действовал топорно, давал деньги Великой княгине, оставлял часто наедине ее с Анджеем, который умел красиво и ненавязчиво, но системно ухаживать. Расчет был таков, что в России разводов нет, Елизавета не позволит, и Екатерина останется матерью правнука Петра Великого. В то же время, немка вполне благосклонно относилась к Англии и не бредила ни заморскими колониями, ни величественным флотом.

— А что, Архип, может повоевать с Шуваловыми-то? Матушка-императрица, как мать, хочет услышать, что ее дитя невиновно ни в чем. А Петруша, как ни крути, ее племянник. Доклад я еще не подал, занят был переговорами, так что поставим нынче на Петра, — сказал Алексей Петрович и опрокинул в рот рюмку водки, потянулся за кусочком хлеба с красной икрой, закатил глаза от удовольствия и принял решение. — Поезжай в Москву, Архип, встреться с наследником, а я тут матушке доклад зачитаю, да и сам с ней поеду в древнюю столицу. Нужно будет, так и поведай, что не я это с Великой княгиней, не способствовал адюльтерам. А то, что просить за него стану у матушки, чтобы вернула в Военную коллегию и дозволила быть при дворе, то да. Степку, сына друга Апраксина, конечно жаль, но и так ему не быть главой Военной коллегии.