— Не будь столь невыносимой, — улыбнулся Дамир, сжимая мою талию. — Нам сюда. Конечно, не императорская ложа, как у Совершенных, но тоже вполне удобная.

За бархатными занавесями и светлыми дверьми располагались наши места — удобный диванчик на две персоны. Внизу лежал зрительный зал, изогнутый как подкова и уже полностью заполненный зрителями. Сцена из оникса медленно светлела под разгорающимся лучом, а шумная толпа, сверкающая и сияющая, затихала. Я бросила еще один расстроенный взгляд в сторону профессора. С моего места было хорошо видно и его, и мужеподобную женщину в алом, которая сейчас что-то шептала Альберту на ухо. Слева в соседней ложе восседал Юций Наратуйя, за его спиной стояли сразу три юные девы, едва прикрытые крошечными кусочками ткани, и мальчик с подносом, полным нарезанных фруктов.

Я снова перевела взгляд на профессора. Уже завтра я смогу с ним побеседовать! И на этот раз никто не помешает мне выведать все тайны ученого! Полгода я искала способ увидеться с Хакалом, но найти Совершенного оказалось не так-то просто. И вот наконец повезло! Пожалуй, за это даже стоит сказать Дамиру спасибо.

Взгляд скользнул вправо от профессора, и я удивленно нахмурилась. Там, прячась в тенях бархатных занавесей, сидел старик. Среди миротворцев и уж тем более — Совершенных — не найти человека, столь откровенно отмеченного печатью времени. Старость Хакала выглядит респектабельной и по-своему красивой. Но мужчина, в одиночестве сидящий в императорской ложе, выглядел настоящей развалиной. Я видела лысый череп, туго обтянутый желтоватой пергаментной кожей, худой горбатый нос, руки, сложенные на набалдашнике трости и усыпанные коричневыми пятнами. Прикрытые морщинистыми веками глаза. Похоже, старик просто дремал, забыв, где находится.

Среди толпы безупречно красивых людей, одетых в шелк и парчу, сияющих свежестью юности и драгоценностями, дряхлость этого мужчины казалась почти… аморальной. Отталкивающе неправильной. Но кто он? Неужели в императорской ложе сидит обычный человек, неспособный улучшить собственную внешность? Тогда как он попал туда?

— Кто это? — повернулась я к Дамиру.

Тот мазнул взглядом по императорской ложе и отвернулся.

— Я… не знаю.

— Ты так и не сказал, зачем мы здесь? И какое задание должны выполнить?

— Представление начинается, Кэсс.

Поняв, что Дамир ничего не скажет, я перевела взгляд на сцену. Декорации изображали маленькую рыбацкую деревушку, на фоновой картине шумело море. Такое реальное, что я чувствовала бриз, ласкающий щеки, и соленые капли. Конечно, самую прославленную сцену Империи украшали художники с нейро-панелью на руках. Эти работы создавали удивительный эффект присутствия.