— Это дело инквизиторов, — слабым голосом произнес профессор. — Они найдут негодяев…

— Да. Но они найдут и Юниша, который стал деструктом. Считаете, это справедливым, милорд?

— Не мне судить о справедливости… Я всего лишь занимаюсь наукой.

— Для чего вы ею занимаетесь, если, даже обладая знаниями, не желаете помочь? Не желаете спасти жизнь? Вы шанс для этого мальчика! Для тех, кто, как и он, не виноват в собственной судьбе!

— Вы не понимаете! Мой метод опасен и к тому же — незаконен. Я лишь опубликовал теоретические выкладки, для их подтверждения потребуются годы! Конечно, если Ассамблея даст на это свое согласие…

— Вот именно, — резко сказал Рэй, и профессор вздрогнул. — Если. Только пока Ассамблея делает все, чтобы признать вас сумасшедшим дураком. Вот, смотрите.

Рэй протянул газетный выпуск. Я успела увидеть кричащие заголовки о нападении на театр и большой портрет профессора на развороте.

Совершенный погрузился в чтение, мрачнея на каждом новом абзаце.

Я не стала спрашивать, откуда у Рэя свежий выпуск. Вероятно, кто-то из жителей дома утром побывал в Старограде. Дочитав, Хакал издал негодующий стон и обессиленно откинулся на спинку кресла.

— Председатель Ассамблеи Ученых назвал вас утратившим ясность ума пожилым человеком. Попросту говоря — сумасшедшим стариком, — жестко сказал Рэй. — Ваши коллеги выражают надежду на ваше скорейшее возвращение, ну и на то, что вы откажетесь от своих еретических заблуждений. А если вернетесь — то займетесь чем-нибудь полезным, например, садоводством. Вас списали со счетов, профессор. Уже сейчас. Теорию разорванных линий назвали необоснованной и опасной ересью. Я же даю вам возможность доказать вашу правоту. Хотя бы попытаться. В этом доме живут деструкты, и они согласны на любые ваши эксперименты. Люди, которым нечего терять, не боятся, профессор.

Хакал закрыл лицо ладонями. Некоторое время он сидел, раскачиваясь из стороны в сторону.

Рэй молчал. Его лицо ничего не выражало, взгляд был пустым. Но когда Юниш рядом заметно задрожал, рука Рэя легла на его плечо. И мальчик улыбнулся, успокаиваясь.

Профессор убрал руки от лица. Он выглядел в один миг постаревшим.

— Если я откажусь — вы убьете меня?

— Нет, — помолчав, ответил Рэй, и я снова удивилась. — Я вас отпущу. Угроза насилия — плохая мотивация для работы. К тому же, это не поможет Юнишу. Никому из нас.

Альберт Хакал окинул Рэя долгим, внимательным взглядом. И кивнул.

— Вы умеете убеждать, молодой человек, — медленно сказал он. — И я ощущаю ваш Дух. Он… он подавляет мою волю. Но в то же время — нет… Хм. Странное чувство. Не могу объяснить… Я хотел бы узнать, кто вы такой. Но вы ведь не расскажите, так?