Нейл вздохнул, намазывая на сухой тост толстый слой сливочного масла и малинового варенья. Похоже, двоедушник и ел за двоих.

— Инквизиторы называют это иначе — смысл. Но спусковой крючок кажется мне более верным определением. Моим смыслом стала школьная фотография…

«Август», — прозвучало в моей голове.

Я вздрогнула и обернулась, но тени за спиной не было. Как давно я ее не вижу?

От волнения пальцы стали холодными и внутри забилась тревожная мысль: сколько времени я в этом доме? И когда последний раз пила свое зелье? Я ведь совсем забыла о нем…

— Как вы сказали? — Я вскинула голову, поняв, что Нейл продолжает говорить.

— Что? Ах, вы про инквизиторов… Я вычитал в старом архиве. Конечно, сейчас их почти не найти… Но я был учителем, юная госпожа. До того, как…

— Почему вы остались на свободе? Святая Инквизиция не нашла вас?

— Святая Инквизиция… — Нейл издал каркающий смешок. — Кровавые тени Империи. Вежливые убийцы в сумрачных масках, тихие и неотвратимые, словно сама смерть. Нашла, еще как нашла, госпожа Ванда. Да, мне довелось говорить с одним с них. И вот что я могу поведать, господа… Не пытайтесь разговаривать с инквизитором. Это бесполезно. И не спрашивайте, что ему от вас надо. Раз явился, — то можете быть уверены — ничего хорошего.

— Вас забрали в Пески?

Нейл кивнул.

— Я сбежал, когда меня везли. Спрыгнул с отходящего поезда и успел затеряться в толпе. Мне повезло. Будь там опытные инквизиторы, меня бы ждал провал. Но мой брат погиб, а я был серьезно ранен, никто не верил, что я способен прийти в себя и дать деру… Сейчас я думаю, что это тоже заслуга разрыва, ведь деструкты меняются и порой становятся сильнее обычных людей. В Пески меня отправили с лекарем и полицейскими, мне очень повезло. Потому что сбежать от инквизиторов сложно, а из Песков невозможно. Никому еще это не удавалось.

Я глянула на Рэя и застыла. Он смотрел в пустоту, и я никогда не видела у живого человека такого мертвого взгляда.

Дверь кухни распахнулась, и влетел Вулкан:

— Профессор очнулся! — завопил он.

— Идем, — сказал Рэй, отодвигая недоеденный тост.

В мою тарелку с остатками омлета плюхнулся еще один кусок штукатурки, но я отмахнулась — не до привидения сейчас!

Профессор Хакал восседал в кресле среди подушек и потягивал кофе с молоком. Нас он встретил хмурым, но ясным взглядом, а увидев меня, удивленно поднял брови.

— Я вас помню! Вы говорили со мной в театре. Вы…

Я сделала торопливый шаг и схватила профессора за руку, обрывая фразу.

— Да-да, мы с вами говорили. Я студентка Аннонквирхе, меня зовут Ванда. Как вы себя чувствуете, профессор.