Остался лишь Август — все еще стоящий между деструктами и людьми в форме. Осколки витража, вибрируя, медленно разошлись полосой, нацеливаясь на захватчиков.

— Я не хочу причинять вам вред, — негромко и бесцветно произнес Август.

— Ты и не сможешь, деструкт, — коротко и жестко ответил Дамир.

— Я не деструкт, — сказал Август, и осколки начали двигаться.

— Не стрелять! — приказал Дамир.

Его белый меч — атмэ — описал полукруг, и взвившийся рой стеклянных ос словно врезался в невидимую стену. Стекло разлетелось крошкой и осыпалось, не причинив людям вреда.

Я только рот открыла от изумления — меч инквизитора был его воплощенным Духом и обладал особой силой. Ряд черных мундиров подобрался и мгновенно перестроился, готовясь к новому наступлению.

Август обреченно вздохнул. Он не двигался, не шевелился, но я вдруг ощутила знакомую дрожь внутри. Возбуждение и агрессия, азарт и голод… То, что я уже чувствовала однажды — перед тем, как мир разорвала разрушительная воронка. В зале разом стало холодно и темно. Свет солнца заволокло пеленой.

Дамир вздрогнул, повел головой, словно человек, пробуждающийся ото сна.

— Кто ты? — Зеленые глаза жадно всматривались в Августа сквозь прорези теневой Маски.

Похоже, и Дамир узнал это чувство — предчувствие беды и предвкушение восторга одновременно. Вкус разрушения на губах и в крови.

Август, не отвечая, сделал медленный плавный шаг, и стражи за спиной Дамира согнулись со стонами. Кто-то упал. Дамир дернул головой, но не повернулся в сторону соратников. Его меч-атмэ снова описал полукруг, словно разрубая невидимые нити чужого Духа, и на этот раз пошатнулся Август.

Трое инквизиторов встали за плечами Дамира, и в их руках тоже возникло оружие Духа. У двоих — мечи, у одного — нож. Его он швырнул в Августа и, чиркнув по плечу разрушителя, клинок вернулся в руку хозяина. Разрушитель отшатнулся, и между деструктами и стражами выросла стена. Но несколько слаженных ударов инквизиторов, и Августу пришлось снова сделать шаг назад. Он не нападал, лишь защищался и защищал тех, кто был за его спиной, но воздух дрожал, и эта дрожь пугала сильнее, чем инквизиторы.

— Тебе не победить. — Дамир говорил спокойно, но я слышала в его голосе ярость. — Нас слишком много.

Он снова ударил атмэ, и белая полоса оставила росчерк на руке Августа. Лишь в последний миг его Дух вырос щитом, заслоняя разрушителя.

Я прижала ладонь к губам, боясь издать крик. Я не знала, чего боюсь. Я не знала, за кого я боюсь.

— Где пленница? Говори, куда вы дели девушку? Что ты с ней сделал, сволочь? — процедил Норингтон, нанося удар за ударом. Август не нападал, заслоняясь невидимым щитом и делая мягкие шаги назад. Но тьма вокруг него нарастала. Тихая и неумолимая, словно смерть.