Снова попытавшись одолеть скользкий склон, Август вновь скатился обратно. Я наблюдала за ним с кислой миной, вяло размышляя, что хоть кто-то из нас согрелся.

— Ничего не получится, — обнадежила я.

— Я должен вернуться! Помочь остальным! Я должен! Зачем? Зачем ты это сделала?

— Потому что не хочу видеть, как тебя снова пристрелят! — не выдержав, заорала я. — Остальным грозит тюрьма, а тебе — пуля в лоб, Август! И я не желаю снова и снова видеть твою смерть в кошмарах. Снова и снова!

Я закрыла лицо руками, полностью обессилев. На дне снежного ущелья некоторое время царила тишина, только ветер завывал. Август молчал, но я боялась убрать руки и посмотреть ему в глаза.

— Кассандра. — Судя по голосу, он стоял совсем близко. Вздохнув, я все-таки убрала ладони. В глазах Августа плескалось отчаяние. — Я должен вернуться. Я не могу их бросить. Там Ирма и Зоя, там все… Я должен вернуться и помочь им.

— Тебя убьют, — уже без сил произнесла я. Но к отчаянию Августа добавилось его упрямство.

— Я попытаюсь подняться там, за склоном. Тебе лучше остаться здесь, можно поискать укрытие….

Наверху что-то грохнуло, зашуршало, оглушающе хлопнуло, и… дом исчез, а на нас посыпались камни.

Август среагировал мгновенно. Затащил меня под узкий козырек скалы, швырнул на снег и накрыл своим телом. По его спине и плечам забарабанили мелкие осколки камнепада.

Мы лежали, тяжело дыша, пока камни не прекратили сыпаться. А когда выбрались и посмотрели наверх… на уступе, где недавно нависала терраса, стоял столб дыма и пыли, а вот дома… дома больше не было. И людей не было.

Дух господина Клауса вернул свою собственность на место, в Староград.

Август посмотрел на пустой заснеженный уступ и вдруг с силой ударил кулаком по скале. Я прижалась спиной к камням, глядя на яркую кровь, капающую с его руки.

Перед глазами все еще стояли мертвые глаза Паука, умоляющие — Фиби, и разъярённые — Дамира. И синее сердце на груди Иглы-Зои. Маяк, приведший инквизиторов в укрытие деструктов.

Я не удивлюсь, если Август решит закопать меня в этом снегу и забыть, как страшный сон.

— Они ушли, — прошептала я. — Август, деструктов не тронут. Отправят в Пески, но… не убьют ведь? Слышишь меня?

Он сидел на снегу, сжав голову руками. Может, он меня и не слышал. Может, и к лучшему, потому что моим словам не хватало уверенности.

Мой мир перевернулся с ног на голову, и я уже не знала, что в нем правда.

— Август? — Голос прозвучал жалобно.

Он поднял голову, долгим взглядом посмотрел на уступ, который засыпало легким снежком. И отвернулся. Встал, отряхнул одежду. Лицо стало холодным и замкнутым, как скалы вокруг нас. Август повернул голову и окинул меня медленным взглядом. Я поневоле вжалась в камень, не зная, чего ожидать. Конечно, разрушитель тоже все понял о маяке, но как теперь поступит?