А, точно! Как Добрыня мог забыть о Втораке! Лучший стрелок в их отряде. Из арбалета, между прочим. Так-то арбалеты были у всех, но попасть в сумраке по цели смог бы только Вторак.

— Готов, — тут же тихонько сказал Вторак.

Глухой щелчок троса и толстый болт с острым наконечником отправился в полёт к рысе-выродку. А та, как будто почувствовав опасность, всё же прыгнула вперёд. Проводник тут же отпрыгнул ещё дальше, скрывшись за деревом, дядька Святослав — поднял щит и отвёл руку с топором чуть в сторону.

Добрыня, чей обзор перекрыла широкая спина Волоха, попытался сосредоточиться на ощущениях от дара и звуках битвы. И тут же заметил нечто странное сзади, справа, на склоне чуть ниже тропинки, по которой они шли. Оглянувшись, Добрыня встретился взглядом со вторым выродком. Зелёные глаза, вертикальный зрачок, всё точно так же. И со страха, даже не анализируя ситуацию, выпустил в нового врага полностью напитанный силой родового дара "Поток молний". Сдавленно мявкнув или рыкнув, тварь сорвалась со склона и кубарем полетела вниз, сминая по ходу движения чахлую поросль.

— Бойся! Сзади, снизу! — запоздало крикнул Добрыня, привлекая внимание к произошедшему.

И сразу заметил, что во вторую рысь тут же полетел арбалетный болт.

— Кто там? — не оборачиваясь, спросил Волох.

— Вторая рысь, — тихо сказал Вторак, перезаряжая арбалет.

Жалобный мяв спереди и облегчённый выдох Волоха стали для остальной группы сигналом того, что проблема впереди решена.

— Сбежала, наконец-то, — вздохнул с облегчением Святослав, внимательно осматривая окрестности.

— Не убили? — удивлённо спросил Добрыня, выглядывая из-за спины Волоха.

— Конечно, нет, княжич, — фыркнул дядька, закидывая на спину щит. — Мы ж не охотники, а разведчики. Нам важно не шкуру выродка принести, а сведения на заставу. Да и зверь, хоть и выродок, но умный. Ему тоже жить охота. Не получилось с наскока кого-то убить и утащить к себе в логово — он отступит. Нам того и надо.

Обдумывая сказанное командиром отряда, Добрыня удивлялся тому, насколько неверное представление у него сложилось о взаимоотношениях людей и выродков. Ему-то представлялось, что выродки — зло в чистом виде, которое будет до последней капли крови сражаться с людьми. На последнем издыхании пытаться перегрызть глотку воину или хотя бы покалечить. А оказалось…

— Старшой, рыси же по одиночке охотятся, я правильно помню? — спросил Вторак.

— Ну, да, они одиночки.

— А здесь пара была. Одна спереди сверху, вторая — сзади снизу подбиралась. Странно это. Доложить надобно.

— Значит, доложим, — спокойно сказал Святослав. — Прохор, жив?